Чэнь всегда был рядом. Иногда, когда они оставались вдвоём в кафе после закрытия, он спрашивал, как у неё дела, и они начинали разговоры о жизни, о простых вещах, о будущем. Он никогда не давил на неё, не задавал слишком личных вопросов, и это было как раз тем, что ей нужно было.
— Ты опять задумалась, — заметил Чэнь как-то вечером, когда заметил, что она молча сидит за барной стойкой, погружённая в свои мысли.
Ева вздрогнула, не ожидав, что он заметит. Она пыталась улыбнуться, но её глаза всё равно были полны раздумий.
— Нет, всё в порядке, правда. — сказала она, пытаясь скрыть всё, что она думала. — Просто... много работы.
Чэнь был настойчив, но не груб. Он знал, что Ева была молчаливой, но не мог не заметить, как её взгляд иногда становился далёким.
— Если хочешь поговорить, я всегда рядом, — сказал он мягко, но с искренней заботой. — Я не буду настаивать, но ты можешь довериться мне.
Ева почувствовала, как её сердце немного сжалось. Она не могла рассказать ему правду. Её прошлое было слишком тяжёлым, слишком сложным. И хотя она чувствовала, что Чэнь искренне заботится о ней, она не могла открыться. Она не была готова к этому.
— Спасибо, Чэнь. Я ценю твою доброту, — ответила она, и на этот раз её улыбка была настоящей. — Мне нужно привыкнуть к этому новому миру.
Время шло, и, несмотря на свои внутренние терзания, она начала чувствовать, что уходит от своего прошлого. Чэнь всё больше становился важным для неё, его доброта и спокойствие приносили ей уверенность и покой. Иногда она замечала, как его взгляд становился немного мягче, когда он смотрел на неё, и она чувствовала, что его отношение к ней меняется, но она не могла позволить себе думать об этом. Всё, что она могла — это работать, жить и пытаться забыть.
Однажды вечером, после работы, они пошли на прогулку по тихим улицам города. Ева заметила, как красивы эти места: маленькие лавки, цветущие деревья, уличные фонари, мерцающие в ночи.
— Ты когда-нибудь задумывалась, что твоя жизнь могла бы быть иной? — спросил Чэнь, когда они шли по пустынной улице.
Ева остановилась, задумавшись. Она понимала, что может говорить с ним, что в его словах не было ни осуждения, ни любопытства, только искреннее желание понять.
— Да, иногда задумываюсь, — ответила она. — Но, думаю, что это не имеет значения. Всё, что я могу сделать сейчас — это идти вперёд.
Чэнь остановился и посмотрел на неё, его глаза были полны понимания.
— Ты сильная, Ева, — сказал он тихо. — Ты здесь, и ты справляешься. И если когда-нибудь ты почувствуешь, что нужно поговорить, ты можешь на меня рассчитывать. Я рядом.
Ева взглянула на него. В его глазах было нечто, что она не могла до конца понять, но что-то в его словах затронуло её.
— Спасибо, Чэнь, — сказала она, снова улыбаясь. — Я это ценю.
И они продолжили идти, как два человека, которые не пытались навязывать друг другу свои ожидания, но просто шли рядом, тихо поддерживая друг друга.
С каждым днём Ева всё больше ощущала, что её жизнь начинает обретать новый смысл. Чэнь становился её опорой, и, несмотря на то, что она продолжала скрывать от него своё прошлое, она всё больше начинала ценить его присутствие. И, возможно, в будущем, она бы смогла раскрыться перед ним. Но пока что, её сердце было слишком полно тревоги и сомнений, чтобы позволить себе новые чувства.
Ли Вей стоял в своём роскошном кабинете, глядя в окно, через которое был виден весь Пекин. Город казался таким огромным и непостижимым, а его маленькая комната, в которой так часто проходили бесконечные часы работы и решения дел, теперь ощущалась пустой. Пропавшая Ева оставила в его жизни зияющую пустоту, которую он не мог заполнить никакими делами.
Он не мог сосредоточиться, не мог продолжить работу. Каждый его день начинался с одного и того же вопроса: «Где она? Почему она ушла?» Он почти не верил в её побег, не хотел верить, но все указывало на одно — она исчезла.
— Почему ты решила уйти, Ева? — тихо проговорил он, сжимая в руках телефон, который только что сообщил ему о том, что на камерах наблюдения в одном из городов была замечена женщина, похожая на неё. Это был единственный след, который привёл его в очередной тупик.