Чэнь заметил её молчание, но не настаивал. Вместо этого он лёгким жестом погладил её руку, и Ева почувствовала его тепло, ощущая себя на удивление спокойной, несмотря на всё, что происходило в её жизни.
Но тот момент был нарушен, когда в дверь вошёл Ли Вей. Его присутствие было как тень, закрывшая свет. Он стоял в дверях, его глаза скользили по комнате, и она сразу поняла, что он пришёл не для того, чтобы просто поговорить. Он стоял там, неподвижный, словно лёд, но её сердце сжалось, когда его взгляд зацепил её. Он почувствовал её взгляд, и Ева знала — он не уйдёт, пока не заберёт её обратно. Что-то в его спокойной уверенности заставило её в душе протестовать, но она не могла не понимать, что будет дальше.
Чэнь, не зная, кто этот человек, шагнул к нему. Ли Вей не обратил на него внимания, его глаза были устремлены только на Еву, но Чэнь не мог позволить этому незнакомцу подходить к ней, тем более с таким холодным взглядом. Он встал на пути Ли Вея.
— Кто ты такой? Что ты делаешь? — спросил Чэнь, его голос был твёрд, несмотря на страх. — Что тебе нужно от неё?
Ли Вей не ответил. Вместо этого он просто шагнул вперёд, при этом без усилий сбив Чэня с пути. Как если бы этот человек не стоил и одного взгляда. Но Чэнь не сдавался. Он вцепился в рукав Ли Вея, пытаясь остановить его.
— Я не позволю тебе её забрать, — проговорил он, хотя его голос едва держался.
Тогда Ли Вей резко развернулся и схватил его за горло, почти не заметив сопротивления. Его глаза блеснули холодной яростью.
— Ты пытаешься остановить меня? — его голос был как ледяной нож, который он вот-вот воткнёт в сердце. Он с силой вытолкнул Чэня, заставив того упасть на пол. Чэнь попытался встать, но был ослаблен. Ли Вей шагнул к нему, его взгляд полон решимости.
Ева не могла оставаться в стороне. Она метнулась к ним, слёзы навернулись на глаза, когда она увидела, как Ли Вей прижал Чэня к полу. Она почувствовала страх и вину, словно виновата перед обоими мужчинами. Она не могла допустить, чтобы Чэнь пострадал из-за неё, и она не могла представить, что Ли Вей, с его холодным взглядом, может быть таким жестоким.
— Ли Вей! Пожалуйста, не надо! — крикнула она, подбегая к нему и хватая за руку, которая держала пистолет. Её сердце билось в груди, отчаянно и больно. Она не могла поверить в происходящее. Она не хотела этого.
Но Ли Вей не отреагировал. Его глаза оставались холодными, а губы сжались в решительную линию.
— Я заберу её. И ты не сможешь остановить меня, — сказал он тихо, почти шёпотом, но в этих словах звучала такая холодная решимость, что воздух в комнате, казалось, стал гуще. Его голос не требовал крика — в нём чувствовалась сталь, уверенность, что он исполнит задуманное, несмотря ни на чьи мольбы и преграды.
Его глаза, обычно сдержанные и ледяные, теперь горели темным огнём. Это было не яростное пламя — нет. Это была медленно тлеющая ярость, та, что не вспыхивает, но сжигает всё на своём пути. Он стоял, как воплощение спокойной, хищной опасности, от которой невозможно убежать.
Ева резко шагнула вперёд и схватила его за запястье. Её пальцы сомкнулись на его коже, холодной и напряжённой, словно он был вырезан из мрамора. И в ту же секунду она почувствовала, как его сила медленно, но неотвратимо начинает сковывать её. Не физически — нет, он не делал резких движений — но ей показалось, что сама его энергия, его непоколебимость обвивают её, не давая дышать.
— Ли Вей, прошу тебя! — её голос сорвался, полный напряжения и дрожи. Она смотрела ему в глаза, умоляюще, с тем отчаянным светом, который появляется только тогда, когда на кону — всё. — Я не хочу, чтобы он пострадал. Пожалуйста, отпусти его…
В её голосе звучала не только просьба. Это был крик души, страх, боль, вина. Но больше всего — человечность. Та самая, которую он всегда пытался подавить в себе. Та самая, что когда-то заставила его поверить, что он способен на что-то большее, чем только разрушать.
Он смотрел на неё. Молчал. Но внутри происходила борьба, слишком сильная, чтобы остаться незаметной. Его челюсть была напряжена, взгляд оставался холодным, но где-то в глубине зрачков промелькнуло что-то иное — неуверенность? сомнение? воспоминание о той ночи, когда она впервые посмотрела на него так же — с болью и доверием, которое он не знал, как принять.