Поняла — той ночью. Когда он ушёл, не потребовав ничего. Не поставив условий. Когда его глаза были наполнены не холодной яростью, не жаждой обладания, а — страхом. Настоящим, отчаянным страхом потерять её. Когда впервые за всё это время он не контролировал ситуацию, не держал всё под жесткой хваткой…
А просто любил. По-своему. Неловко. Больно. Но искренне.
Теперь, стоя у его двери, в глубине дома, где царила тишина и вечернее напряжение, она глубоко вдохнула. Сердце колотилось — быстро, гулко. Она подняла руку и постучала.
Один.
Два.
Три удара.
Каждый — словно удары внутри неё самой. Словно камни, падающие в воду, разбивая ровную гладь. Дверь отворилась почти сразу. Ли Вей стоял на пороге. Он выглядел не как обычно. Чёрная рубашка, чуть расстёгнутая, скомканная у локтей. Волосы — растрёпаны, как будто он часто проводил по ним рукой. Глаза покраснели от недосыпа, в уголках залегли тени. Но главное было в его взгляде. Он замер, увидев её. Не двинулся, не дышал.
— …Ева? — его голос сорвался едва слышно, и в этом звуке было что-то удивительно беззащитное. Неугрожающее. Непривычное. Он не спрашивал, что она тут делает. Не ждал объяснений. Он просто был поражён, что она пришла. Что она стоит перед ним.
— Можно войти? — прошептала она, голосом, дрожащим, как её пальцы, которые сжались в тонкие кулаки.
Он кивнул, медленно, будто опасался, что она исчезнет. Отступил в сторону, открывая проход. Она вошла. И вместе с её шагами в комнату вошло молчание. Тишина повисла между ними — хрупкая, как стекло. Комната была полутёмной.
Лампа в углу мягко освещала заваленный бумагами стол. В воздухе пахло сандалом, чернилами и чем-то ещё… чем-то его. Она чувствовала, как колени подгибаются от этой близости, от всего пережитого. Он закрыл за ней дверь и не сказал ни слова. Только смотрел. В его глазах не было упрёков. Не было злости. Только удивление. Только тихая, затаённая надежда. И невыносимая нежность.Ева сжала пальцы, собираясь с духом.
— Я… — начала она и тут же запнулась. — Я думала всю неделю. О твоих словах. О нас.
Он ничего не сказал, только смотрел. Нежно. Внимательно.
— Я зла на тебя, — продолжила она, не поднимая глаз. — За то, как всё началось. За то, что ты никогда не дал мне выбора. За то, как ты забрал меня обратно… силой. За то, как ты заставил меня бояться тебя.
Ли Вей отвёл взгляд, его челюсть напряглась. Он готов был принять любую боль — лишь бы услышать её до конца.
— Но… — её голос дрогнул, и она подняла глаза, — я больше не могу отрицать. Я чувствую что-то к тебе. Это чувство пугает меня. Оно не логично. Оно против всего, что я думала. Но оно — настоящее.
Он не шелохнулся. Только его дыхание стало глубже.
— Моё сердце… — она сделала шаг ближе, — оно принадлежит тебе, Ли Вей. Уже давно. Даже когда я этого не хотела.
Он сделал шаг навстречу. Осторожно, будто боялся, что она исчезнет.
— Ты правда… — прошептал он, — это правда?
Она кивнула. Слёзы стояли в её глазах, но улыбка дрожала на губах.
Ли Вей, не выдержав, подошёл ближе, взял её лицо в ладони — и медленно, нежно поцеловал. Это был поцелуй не страсти, а признания. Он был мягким, тёплым, трепетным. Таким, каким может быть только у тех, кто боялся, что никогда не прикоснётся друг к другу снова.
Ева обвила его руками, прижимаясь к нему всем телом, будто только в его объятиях могла снова почувствовать себя собой.
Позже, когда они лежали вместе на его широкой кровати, окутанные тишиной, Ева устроилась у него на груди. Он гладил её по волосам, нежно, без слов. Их дыхание медленно выравнивалось, унося с собой боль, страх, сомнения.
Он не спрашивал, надолго ли это.
Она не обещала, что простила всё.
Но в этот момент они были вместе.
Без притворства. Без лжи. Только двое, потерявшиеся в мире, который наконец нашёл для них тихую пристань.
И впервые за долгое время, Ева уснула с ощущением покоя.
На следующее утро солнце ещё только пробиралось сквозь занавески, когда Ева открыла глаза. Комната всё ещё была полутемной, но в ней было тепло и спокойно. Она лежала в объятиях Ли Вея, и его рука мягко обвивала её талию. Его дыхание было ровным и глубоким — он спал, расслабившись впервые за долгое время.