Чень долго искал возможность встретиться с Евой. Он знал, что в Пекине это будет гораздо сложнее, чем в маленьком городке, где она скрывалась, но у него не было выбора. Его разум был поглощён одной идеей — вернуть её. Он разыскивал каждое её движение, каждый её шаг, используя старые связи и ресурсы. И, наконец, через несколько недель он узнал, что она снова в Пекине, и что ей нужно побывать в одном из самых людных мест города — на мероприятии, которое проходило в одном из ресторанов.
Чень наблюдал за ней издалека, скрываясь в тени. Он видел, как она вошла в ресторан с Ли Веем, её лицо спокойно, но что-то в её взгляде выдавало напряжение. Он знал, что это его шанс. Ему нужно было дождаться момента, когда Ли Вей не будет рядом, чтобы поговорить с ней. И вот, после нескольких часов наблюдения, он увидел, как Ли Вей уходит, оставляя её на несколько минут в одиночестве.
Сердце Ченя билось быстрее, когда он шагнул к ресторану. Он поджидал момент, когда Ева будет в укромном месте, вдали от посторонних глаз. Когда она пошла на балкон, Чень приблизился к ней. Он знал, что это будет трудно, но не мог позволить себе отступить.
Ева сразу заметила его. На её лице промелькнуло беспокойство, но она не сделала ни шагу назад.
— Ты… что ты здесь делаешь? — её голос был напряжённым, в нём чувствовалась холодность и страх.
— Я пришёл поговорить с тобой, Ева, — сказал Чень, сдерживая в себе бурю эмоций. — Ты не должна быть с ним. Ты не счастлива, ты это знаешь.
Ева сжала губы и сделала шаг назад, словно пытаясь избежать встречи. Она не хотела, чтобы его слова попадали в её сердце.
— Пожалуйста, уйди, — сказала она тихо, но твёрдо. — Я не хочу говорить об этом. Я не хочу твоей помощи.
Чень сжал кулаки, но его взгляд не покидал её.
— Ты не понимаешь, Ева, — его голос звучал отчаянно. — Я могу дать тебе всё, что ты хочешь. Я сделаю тебя счастливой. Почему ты остаёшься с ним, если ты не любишь его?
Ева стояла, её глаза были полны слёз, но она сдерживалась, не давая слабину.
— Ты не знаешь, о чём говоришь, Чень. Я… я не могу уйти с тобой. Я не могу просто так всё разрушить. Я люблю его.
Слова Евой как нож по сердцу. Чень почувствовал, как всё внутри него замерло, а ярость бурлила в груди.
— Ты… — он почти закричал, его слова вырвались с такой силой, что даже он сам был ошеломлён. — Ты думаешь, что он тебя любит? Он не любит тебя, Ева! Он держит тебя в своей клетке!
Ева закрыла глаза, пытаясь скрыть свою слабость, но её тело дрожало.
— Я не могу уйти с тобой, Чень. Я не могу оставить его.
Чень с силой прошёл к ней, его глаза горели.
— Ты не понимаешь, — он снова сказал, уже более мягко. — Ты не будешь с ним, я заберу тебя, как только у меня появится возможность. Я заберу тебя, Ева. Ты моя. Ты не принадлежишь ему!
Она отступила на шаг, её лицо было полно боли, но решимости.
— Я не могу быть с тобой, — её слова были спокойными, но в них была скрыта сила. — Ты должен понять это.
Чень сжёг её взглядом, но в глубине души понимал, что она права. Сейчас у него не было никакого пути вернуть её, тем более с учётом того, что Ли Вей мог вернуться в любой момент.
— Ладно, — сказал он, пытаясь скрыть свою ярость. — Но я вернусь за тобой, как только смогу. Ты будешь со мной, и ты знаешь это.
Ева не ответила, она только посмотрела на него с болью в глазах, прежде чем отвернуться и уйти в здание.
Чень стоял, чувствуя, как его гнев и отчаяние заполняют его. Он знал, что должен найти способ забрать её. Это стало его целью. Но он знал, что сейчас ему нужно уйти — Ли Вей скоро вернётся, и его появление могло привести к новым разрушительным последствиям.
Он повернулся и ушёл, его шаги звучали в пустом коридоре ресторана, оставляя за собой только следы отчаянного желания вернуть то, что он потерял.
Глава 17.
Ева долго тянула с этим моментом, каждый раз откладывая разговор. Она пыталась убеждать себя, что всё будет лучше, если не скажет Ли Вею правду, если просто позволит времени залечить их раны. Но ни день, ни ночь не приносили облегчения. Наоборот, с каждым днём её душу терзали всё новые и новые сомнения, а гнев, который когда-то был бурей в её сердце, теперь горел тихим, но неугасимым огнём. Гнев, не только на него, но и на себя, на свою беспомощность, на то, как она продолжала оставаться в его мире, не будучи готовой полностью его принять.