— Мы будем вместе, Ева. Что бы ни случилось, я никогда не отпущу тебя.
Её сердце сжалось, и она почувствовала, как её душа терзает внутренний конфликт. Она понимала, что её любовь к Ли Вею была настоящей, но она также видела, как тяжело ей приходится быть рядом с человеком, который был так поглощён своими амбициями и местью.
Ева хотела верить, что всё можно исправить, что их любовь переживёт эту бурю, но она знала, что путь, который они выбрали, не будет лёгким. В её голове прокручивались мысли о том, что будет с ними, если Ли Вей не сможет оставить свою жестокость позади.
В их сердцах было много сомнений, но вместе с этим — и огромное желание быть рядом, несмотря на все испытания, через которые им предстоит пройти.
Возвращение в особняк после спасения Евы было наполнено тишиной и тяжёлым воздухом, как будто все вокруг ожидало следующего шага. Ли Вей и Ева вошли в его личные покои, их шаги были тихими, и даже дверь закрылась почти беззвучно, как будто мир вокруг них не решался нарушить эту интимную паузу.
Комната была по-прежнему строгой и утончённой, как и сам Ли Вей. Высокие окна с тяжёлыми шторами, массивная мебель, тёмные тона. В этой обстановке они оба выглядели ещё более потерянными, чем когда они были в разгаре борьбы. Ли Вей снял куртку, бросив её на стул, и прошёл в центр комнаты, где стояла огромная кровать с чёрными атласными простынями. Он посмотрел на неё, и его взгляд стал мягче, но всё ещё хранил напряжение.
Ева села на кровать, её руки были переплетены на коленях, а глаза смотрели в пол, словно пытаясь собрать свои мысли. Боязнь, которая ещё не ушла, ощущалась в каждом её движении, в том, как она сидела — с напряжёнными плечами и неподвижной спиной. Ли Вей подошёл к ней, в его глазах читалась обеспокоенность, но она была скрыта за его привычной сдержанностью. Он присел рядом с ней, пытаясь не нарушить тишину, которая всё ещё висела в воздухе, словно ожидание.
Он долго молчал, разглядывая её. С каждым его взглядом Ева чувствовала, как внутри неё всё меняется. Он был таким сильным, таким властным, и в то же время таким уязвимым. Она боялась его, но ещё больше — терять его. Она чувствовала, как её сердце снова начинает биться быстрее, когда его тёплый взгляд коснулся её лица.
Ли Вей не мог больше молчать.
— Ты в порядке? — его голос был тихим, но в нём не было прежней холодной дистанции. Это был тот Ли Вей, которого она знала, когда они только познакомились — сдержанный, но с настоящим беспокойством в глазах.
Ева почувствовала, как её губы тронуло лёгкое дрожание, но она попыталась удержать себя в руках. Она медленно подняла взгляд и встретилась с его глазами.
— Я не знаю, — её голос был почти шёпотом. — Я не знаю, что делать. Всё так... запутано.
Ли Вей помолчал, сдерживая внутренний конфликт. Он не мог понять, что именно происходит внутри него, но то, что происходило в его душе, было сродни буре. Он чувствовал, что её тревога была не только из-за того, что произошло, но и из-за того, что происходило с ним. Он был не тем человеком, с которым она когда-то познакомилась. Место мести и жестокости, которые стали частью его жизни, было слишком много для того, чтобы его любовь была чистой и понятной.
Он коснулся её руки, нежно взяв её за запястье.
— Я не могу больше оставаться таким, Ева, — его голос был полон боли. — Я хочу быть с тобой, но не знаю, как. Не могу обещать тебе спокойствие, потому что враги не дадут нам этого. Но я могу бороться за нас. Я буду бороться за нас.
Ева почувствовала, как её сердце вновь наполнилось этим противоречивым чувством. Она была так близка к нему, а его слова всё больше запутывали её мысли. Она так хотела верить, что всё будет хорошо, что они смогут пережить этот ад вместе. Но в её сердце всё ещё оставались сомнения. Она не могла не думать о том, какой жестокий мир вокруг них, какой опасный и жестокий стал сам Ли Вей.
Но сейчас, рядом с ним, она чувствовала, что она не одна.
— Я не знаю, что будет, Ли Вей... — её голос снова стал тихим. — Но я хочу быть с тобой. Я хочу попробовать, несмотря на всё.
Ли Вей слегка улыбнулся, его лицо стало мягче, и в его глазах промелькнуло облегчение. Он приблизился к ней, его ладонь коснулась её щеки. Его прикосновение было тёплым, но его глаза оставались полными решимости и чего-то ещё — чего-то скрытого, что он не мог выразить словами.