Справа от камина девушка заметила кушетку. Она забралась на нее с ногами, предпочитая не думать о своей не слишком чистой одежде. Маленькая подушечка оказалась мягкой и удобной. Ида свернулась клубочком, намереваясь подремать. Но внезапно ее сознанием овладела тревога, которая все возрастала, пока не превратилась в панику. Что она здесь делает? Чего ждет? Может быть, нужно попытаться выбраться из проклятого дома пока некому ее задержать? О чем она думала, пустившись в бега с парочкой подозрительных типов, на поверку оказавшихся оборотнями? Подумать и то жутко! Так, нужно бежать отсюда и немедленно. Пламя в камине метнулось и рассыпалось по дровам золотыми искрами. Шипение огня вырвало Иду из круговорота мыслей. Девушка с удивлением осознала, что держится за дверную ручку. Еще секунда и она вышла бы за порог!
Ида попятилась, ужас парализующий волю прошел. За дверью послышался шорох, словно кто-то уходил на цыпочках прочь. Девушка села в кресло и вцепилась в подлокотники. Время текло медленно, Эрик все не возвращался. Вдруг в коридоре раздался писк маленького котенка. Воображение тут же нарисовало пушистый комочек шерсти, неуверенно ступающий по толстому ковру. Кто-то поскреб дверь.
— По голосу совсем еще малыш, а скребется, как взрослый котяра, — прошептала Ида.
Котенок плакал то громко, то едва слышно, но девушка не собиралась его впускать. Мяуканье сменилось повизгиванием щенка. Потом в дверь постучали, приятный женский голос сообщил, что ей принесли ужин. Но Ида даже не пошевелилась, она лишь напряженно смотрела на дверь, на которой отсутствовали какие-либо запоры. А дальше началось сущее светопреставление. Грубый мужской голос приказал ей немедленно отворить, к нему присоединился еще один, потом еще… Оскорбления, угрозы сыпались, как груда камней. Тяжелые кулаки молотили по тонкой деревянной преграде. Казалось, за стеной собралась целая толпа озлобленных мужчин, которая жаждала ее крови.
— Они не смогут войти сюда, — сквозь зубы говорила себе Ида.
Наконец, она не выдержала и зажала ладонями уши. Но крики все равно просачивались сквозь пальцы. Тогда девушка, зажмурилась, и громко запела. Все песни подряд, какие только приходили на память. Нет, это были не священные гимны, с которыми воины храбро встречают смерть, и не религиозные мотивы, настраивающие душу на покорность судьбе. Иде почему-то вспоминались только слезливые баллады о любви да непристойные куплеты, которые орали наемники отца после попоек в трактирах. Она так увлеклась своим занятием, что не заметила наступившей тишины.
Эрик вошел в комнату, когда Ида воспроизводила очередную сомнительную песенку. Он бесшумно приблизился и, наклонив голову, внимательно слушал ее музыкальные упражнения. Дождавшись конца куплета, парень сказал:
— Так-так, кто бы мог подумать, что благородные дамочки знают подобные слова.
Ида вздрогнула и открыла глаза. Густой румянец залил ее бледные щечки. Она готова была провалиться сквозь землю.
— Ты уже вернулся, — неловко произнесла девушка. — Тут такое было…
— Догадываюсь. А ты молодец, я в тебе сомневался, — усмехнулся он. — Ну, раз у тебя все хорошо, то я, пожалуй, пойду.
— Нет, останься! А если эти вернуться? Я не хочу, мне страшно, — Ида вскочила.
— Но я не могу разорваться, Вейна нельзя оставлять одного, — развел руками Эрик.
— Его можно перенести сюда? Тогда ты бы смог присматривать за нами обоими одновременно.
— Что ж, идея неплохая. Давай попробуем. По правде сказать, мне так спокойнее будет, — оборотень направился к двери, уже на пороге он обернулся и подмигнул Иде. — А ты — талант!
Девушка топнула ногой, но сказать в ответ ничего не успела.
Глава 9. Ночной разговор
Эрик вернулся спустя полчаса. Он толкнул дверь ногой и стал максимально осторожно протискиваться в проем — на руках парень нес Вейна. Ида бросилась помогать. Когда раненного уложили на кровать, оборотень шумно вздохнул, потер лицо руками и вновь собрался уходить.
— Ты куда? — окликнула его девушка.
— Поесть принесу, — он устало махнул рукой. — Присмотри за ним.
Вейн был очень бледен, но не стонал и не метался в бреду. Переодетый в чистое белье, с перевязанными ранами он мирно спал. Ида заботливо укрыла пса одеялом, и какое-то странное чувство шевельнулось в груди. Вейн выглядел таким беспомощным, что девушке захотелось плакать.
— Это просто нервы, — оборвала она себя. — Тебе всегда всех жаль!
Эрик принес корзину с едой. Он мельком взглянул на друга и отправился к камину. Здесь, усевшись на мягкий ковер, парень стал доставать свои трофеи. Ида помялась и спросила: