Я тоже не смог спать в ту ночь, которую считал последней. Все вспоминал, как защищал меня Зарен, выступая в роли свидетеля. Он не верил. И не он один, но защитников было слишком мало, а жаждущих моей крови много. Не знаю, как с ума не сошел тогда. На суде родители официально отказались от меня, а отец вообще рассказал, что я подкидыш. Грустно, не правда ли? — Эрик горько рассмеялся. — Я не утомил тебя своей длинной историей?
— Нет, я очень хочу услышать ее до конца, — напряженно хмурясь, откликнулась Ида.
— Что ж, осталось совсем немного. На рассвете в камеру явились трое: отец, главный судья и мой учитель Гвен мудрый. У меня сердце оборвалось, я подумал, что старик выдал Вейна, чтобы спасти своего ученика. Но все было совсем не так. Гвен посмотрел на меня и, обернувшись к спутникам, заговорил, презрительно растягивая слова, как он делал всегда, когда злился: «Что вы сделали с мальчиком? Он не совершеннолетний и не может нести ответственности за свои поступки наравне с взрослыми мужчинами!». Отец нетерпеливо отмахнулся: «До его совершеннолетия всего пара дней. Это все твои доводы, старый вожак? Тогда уйди и не мешай нам!». «Как ты смеешь так говорить со мной?» — мрачно спросил старик. Знаешь, мне было очень приятно видеть, как сник мой бывший папочка. А Гвен поинтересовался: «Ты подумал, что с тобой сделает брат мальчика, когда он приедет сюда? Сомневаюсь, что Дариену понравиться эта комедия с судом и приговором. Ты отказался от сына, Эрлибург? Прекрасно! Он не достиг зрелости на момент совершения преступления а, значит, и предавать его смерти никто из вас не имеет права. Лорд Дариен вас в порошок сотрет, если его младший брат умрет. Что теперь скажешь?» «Какой еще лорд Дариен?» — испуганно спросил судья. «Лорд Дариен Вега ванн Хариенбург» — с достоинством отчеканил старик. «Ты блефуешь, старый вожак! У этого щенка нет родственников!» — огрызнулся отец. «Есть и ты не хуже меня это знаешь, Дариен навестил тебя в прошлом году, он передал тебе крупную сумму денег в благодарность за воспитание Эрика и сказал, что пришлет приглашение из Академии для него, он и твоего сыночка обещал пристроить, но немного позже. Когда же письмо пришло, то ты не устоял против искушения и отправил этого бездаря и лентяя, я говорю о Карене. Отправь ты Эрика тогда, ни чего бы, ни случилось. И тебе гора с плеч. Но оставим глупые разговоры. Я требую, что не один волосок не упал с головы мальчика, он должен быть жив и здоров к приезду лорда Дариена. Я все сказал!» — Гвен поджал губы, чтобы не улыбнуться, очень уж ловко он меня спас.
Они удалились. Меня съедало любопытство: за такой короткий промежуток времени я потерял семью, но обрел старшего брата. Жаль, что Гвен не рассказал мне об этом раньше… Время шло, за мной никто не приходил, и я почти поверил, что выберусь из переделки живым. Наступила ночь, и заявились двое рослых парней из тюремной стражи. Они схватили меня и поволокли куда-то. От мечтаний о будущем я впал в черное отчаянье, но старался собрать волю в кулак и встретить смерть достойно. Наконец, стражники притащили меня на тюремный двор. Там стояла большая клетка, и меня затолкали в нее. Подошел тот, кого я привык считать своим отцом. «Что ж, мы не можем поступить с тобой так, как ты того заслуживаешь, но наказать тебя мы имеем право. Что там сказал этот выживший из ума старик? Ни один волосок? Жив и здоров? Да, пожалуйста! Супруга подсказала нам замечательный выход, ты будешь жить и мечтать о смерти, — злобно прошипел он».
Я молчал. «Приступайте! — сказал отец». В отдалении стаяло несколько закутанных в плащи фигур, и вот одна из них приблизилась. Мне любезно объяснили, что этот человек — темный маг, специализирующийся на проклятьях. Его роль заключалась в следующем: он, за очень приличную плату, должен был наложить заклятье на клетку, чтобы ни одна живая душа не смогла ее открыть или сломать решетку. Я слушал, как монотонно бормочет этот мужчина слова заклинания и не верил в то, что этот кошмар происходит на самом деле. Навсегда в клетке? Помню, что изо всех сил старался не заорать, как дикий. Я слушал страшные слова и отказывался верить, что такое возможно. А маг все говорил и говорил, делая руками быстрые движения, словно сеть плел. Он и был похож на огромного черного паука, который поймал в плен муху. И этой мухой был я. На чтение заклинания ушло, по меньшей мере, два часа. Под конец маг совсем выдохся, но закончил громовым возгласом, словно поставил на свое творение печать. И тут же я почувствовал непреодолимое желание превращения и перекинулся в волка. «Вот так ты и будешь жить до конца своих дней, — рассмеялся отец. — В шкуре волка. Очень скоро ты забудешь, каково это быть человеком, и даже если братец когда-нибудь найдет тебя, то не выпустить всё равно сможет». Ни мужчина, ни женщина, ни ребенок… Ни человек, ни оборотень, ни эльф… Никто не мог выпустить меня из этой проклятой клетки. Тому, кто все-таки попытался бы это сделать, пришлось бы умереть мучительной смертью.