Глава 22. Возвращение в Запретный лес
Утро в эльфийском лесу встретило путников свежим ароматным ветерком. Вокруг вовсю суетились пернатые жители: чирикали, свистели, клекотали. Только-только раскрывали свои лепестки цветы, сверкая каплями росы, словно красавицы на балу драгоценностями. Ранние лучи нежно, словно ласкаясь, касались верхушек деревьев, и растекались ослепительными лужицами по коре. Солнечные зайчики, играя, посматривали на суровых пришельцев сквозь зелень листвы.
По тропинке шли трое: Айнон, Дариен и Ален. Оборотни молчали, не желая разговаривать при первородном, а эльф сурово хмурился, и, казалось, вовсе не обращал внимание на спутников. Он вел волколаков кратчайшим путем — их ждал Запретный лес.
На границе Айнон остановился.
— Дальше сами, я буду ждать вас, — коротко сказал он и исчез в ближайших кустах.
Дариен и Ален переглянулись и смело пошли дальше. И если первый шел, постоянно озираясь, то второй совершенно не смотрел по сторонам. Объяснялось это просто: лорд уже бывал в гостях у лесной ведьмы и мог видеть ее владения без морока, Ален же пока наблюдал лишь обычные деревья и кусты.
Через час мужчины встретили первых часовых, но они не задержали путников, просто уступили дорогу. Скоро волколаки вышли на поляну, где стоял дом колдуньи.
— Что это за избушка? — поморщился Ален.
— Избушка? — удивился Дариен. — Ах, да. Ты же еще не видишь… Идем.
Дверь противно скрипнула. За порогом их ожидала уже знакомая Дариену роскошь. Сейчас намерение убить Маару в ее собственном доме показалось оборотню, по меньшей мере, неосмотрительным. Он замер ожидая, что сейчас на него набросится отряд стражи, но вокруг царила мертвая тишина.
— Попробуем найти ведьму, — тихо сказал хранитель.
Ален смог лишь кивнуть, попав в заколдованный дом, он онемел от удивления.
Но стоило мужчинам сделать несколько шагов по направлению к лестнице, как раздался серебристый голос хозяйки:
— Дариен, друг мой, неужели ты пришел в мой скромный дом? Чем обязана такому счастью?
— Исключительно своим женским чарам, я не мог больше находиться вдали от тебя, радость моя, — мрачно ответил Дариен.
Ален несколько раз открыл и закрыл рот, но не смог издать ни звука.
— Где же ты, прелесть моя? Выйди ко мне! — волколак напряженно оглядывался по сторонам, готовый к любым неожиданностям.
— Я смотрю, ты до сих пор носишь мой подарок, — насмешливо спросила невидимая гостям Маара.
— Это же память о тебе! Я бережно хранил его все эти годы?
— Верни мне его…
— Если ты этого хочешь… Но только лично в твои нежные ручки.
— Черта с два! — медовая сладость исчезла из чудесного голоса. — Я знаю, зачем ты пришел, или вернее за кем. Я развлеклась с твоим братцем по-своему.
— Покажись! Тварь, если с ним что-нибудь случится, я тебя в пыль сотру! — Дариен захлебнулся в своей собственной ярости.
— Но, но… Каждое слово твое я напишу плетью на спине мальчишки!
Хранитель подавился рвущимися из глотки ругательствами. Откуда ему было знать, что после того, как брат напал на свою мучительницу, та долго залечивала раны. Ведьма не могла заставить себя приблизиться к пленнику или отдать приказ продолжить пытки. Маара сама удивлялась тому паническому страху, который мгновенно охватывал ее от одной только мысли о волчонке. Эрика оставили в покое, засадив в самую сырую темную камеру.
— Чего ты хочешь? — хрипло спросил Дариен.
— Свидания! Одного последнего свидания. Ты придешь к горе Белой и найдешь Ледяной чертог, я буду ждать тебя на закате солнца через три дня. Там поговорим о цене выкупа за твоего милого родственника. Не появишься и ему конец.
— Я приду. Покажи брата.
— Тебе — нет. А вот этому блодинчику — пожалуй. Пусть следует за слугой. А ты не двигайся с места, иначе прикажу убить твоего друга.
Из боковой двери бесшумно вынырнул мужчина. Ален, так и не проронив ни слова, послушно пошел за ним. Слуга привел оборотня в подземелье, прихватив по пути жарко пылающий факел. На самом нижнем ярусе проводник махнул рукой на одну из темниц. Волколак подскочил к решетке и вцепился в прутья, словно хотел выломать их.