– Крокодилы мешают речному судоходству, пугают туристов, подвергают сомнению безопасность нашего района, вредят престижу города…
Он говорил так долго, что я наконец понял: все беды – от крокодилов.
– Так поговорите с крокодилами, может, они исправятся?
– Мы сделали уже все что можно. Мы предложили им переселиться в зоопарк. Они отказываются! Мы просили их не выплывать в главный фарватер. Поставили памятник царю и мореплавателю, чтобы их отпугивать.
– Ах вот зачем я здесь стою! – вдруг раздалось сверху.
Оказалось, говорит сам памятник царю и мореплавателю – огромная фигура на маленьком кораблике, который высился на обломках других кораблей.
– Это унизительно для царя! – тем временем продолжал памятник. – А я-то думал, почему у меня такой корабль, что застрянет под первым же мостом?!
– О, боже мой! Теперь у меня еще проблемы с памятником, – схватился за голову человек-который-не-любил-крокодилов.
– Переделайте мне корабль! – неслось сверху. – И определитесь, наконец, с ветром. У меня все флаги развеваются в разные стороны.
– Изложите свои претензии в письменном виде!
– Я знал, что все здесь бюрократы! – гремел тем временем великан. – И я уже изложил! Что вы на это скажете?
Человек-который-не-любил-крокодилов молчал.
– Молчите?! Вам все равно! Вы равнодушные губители памятников… и крокодилов.
Крокодилы злобно подступали к своему губителю. Впереди всех шел Васенька.
– А что я могу? Ну что я могу? – оправдывался человек-который-не-любил-крокодилов, отступая.
– Человек сам не знает своих возможностей! – раздалось сверху.
Васенька лязгнул зубами, и человек-который-не-любил-крокодилов развернулся и быстро-быстро побежал.
– Вот бы мне такую собачку! – вздохнул Мишель.
Васенька вопросительно посмотрел на Мишеля.
– А куда ты его будешь девать, когда мы улетим, ведь он будет скучать без тебя? – назидательно спросила Веро.
Васенька загрустил.
– Простите нас. Мы не можем взять вас к себе, – оправдывалась Веро и, пытаясь перевести разговор на другую тему, спросила: – Хотите, мы почитаем ваши претензии, Петр?
– Не стоит тратить время. Как мне успели доложить, вам надо искать двор. Кстати, хотите совет? Спросите у старожилов. Памятники очень красноречивы. Правда, половина из них давно выжила из ума, но с кем не бывает?
Петр махнул рукой в сторону садика на набережной.
Впрочем, быть может, нам только показалось, что он махнул рукой. Из-за своей памятной неповоротливости Петр смотрел совсем в другую сторону.
6. Старожилы
Мы с крокодилом Васенькой впереди двинулись в сторону садика.
– Я вас снова догнал! – К нам бежал… тот самый противный владелец «мерседеса». – Почему, почему вы от меня бегаете?
– Стойте! Стойте! – С другой стороны к нам спешил пыльный профессор-антрополог с площади.
– А вам что здесь надо? – делец из «мерседеса» стал наступать на профессора.
– Я всю жизнь работал… У меня была гипотеза… Я нашел подтверждение… – бормотал профессор и просительно смотрел на нас.
– Но я их первый увидел! – рявкнул делец из «мерседеса».
– Это ничего не значит! Я преследую научные цели.
Вертлявый делец стал подступать к пыльному профессору, а профессор взял зонтик наперевес.
– Давайте пока навестим старожилов, – предложила Веро.
Под ногами зашуршал гравий. Васенька остался у входа.
Сад был странным местом. Мама рассказывала, что сюда отовсюду свозили памятники, которые почему-либо перестали считаться красивыми или ценными. Были, конечно, и новые скульптуры, но в основном здесь жили памятники на пенсии.
Со всех сторон на нас смотрели глаза – бронзовые, каменные, известняковые. Одни памятники были суровы и сосредоточенны, будто думали о будущем человечества. Другие, напротив, легкомысленны и веселы. «Как они уживаются, с такими разными характерами?» – подумал я, затормозив рядом с бронзовой дамой с самоваром.
– Вы ко мне? – спросила дама.
– Э-э-э-э… Нет… Наверное, не к вам. – Я помнил, что у бронзовых дам временами отваливаются руки, и решил больше с ними не связываться.
– А к кому?
Мы не знали, к кому обратиться.
– Ко мне, ко мне, – раздавалось со всех сторон.
– Давайте не будем ссориться. К нам, – сказал кто-то примирительно.
– К нам пришли дети! Наконец-то. Настоящие дети!
– Наше будущее, – вставил кто-то с усами.
– Опять мы чье-то будущее! – всплеснула руками Веро. – Только отвлечешься, как кто-нибудь тебя непременно присваивает.
Но никто не обращал внимания на ее недовольство.
– К нам пришли! – распевали на все голоса бронзовые и каменные, хмурые и радостные, в полный рост, по пояс и бюсты.