Когда ее в последнюю минуту посвятили в планы, она разрыдалась и между всхлипами спросила:
— Когда вы вернетесь, Надежда Антоновна?
Надя пожала плечами и, разведя руками, ответила русской поговоркой:
— Ох, Вера, это еще вилами по воде писано.
Бедная Вера! Ведь они стали для нее все равно что семьей. Хоть она и замужем, а все-таки будет скучать по ним. Она пообещала собрать остальные вещи и через пару недель отослать их в Шанхай. Сейчас в машине с ними было всего несколько чемоданов, столько, сколько человек обычно берет, отправляясь в двухнедельный отпуск. Рольф решил, что, дабы не вызвать подозрений, нужно делать вид, будто они, как Сергей сказал Мацуи, едут в отпуск.
«Ошиблись мы в Рольфе», — думала Надя. Он без колебаний пришел на помощь и с истинно немецкой педантичностью спланировал побег. Да, Рольф удивил ее. Когда Сергей рассказал ей о поездке в лабораторию, она запаниковала, но, когда брат описал свой последовавший разговор с Рольфом, облегчение теплой волной прокатилось по ее телу, и она на миг даже забыла о том, что именно им предстоит потерять.
Рольф согласился помочь им уехать в Шанхай, но настоял на том, чтобы они все, включая его самого и Марину, покинули Харбин одновременно. Иначе, сказал он, Марина станет легкой добычей для японцев. Хотя она теперь и была гражданкой Германии, они без труда нашли бы какой-нибудь надуманный повод схватить ее и стали бы удерживать как заложницу. К тому же, сказал Ваймер Сергею, он будет только рад переезду в такой интернациональный город, как Шанхай. Когда он был там в последний раз, ему предложили пост в германском консульстве, и теперь, раз так сложились обстоятельства, он примет предложение.
Все сошлось так удачно, что Надя и Сергей диву давались. Совпадение было действительно странным. Но тогда они думали лишь о том, что это оправдывает желание Сергея провести отпуск в Шанхае, где будет жить его племянница. Оказавшись в месте, на которое не распространялась власть Мацуи, Сергей будет вне опасности, посчитали они.
Надя выпрямилась на сиденье и вздохнула. Сердце у нее разрывалось оттого, что они взяли с собой только несколько чемоданов вещей: им было известно, что японскую полицию не так-то просто обмануть. Однако Надя догадывалась и о том, что друзья начнут обсуждать их странное желание отдохнуть за пределами Маньчжурии, в Шанхае, городе далеком и известном далеко не курортным климатом. Да и русских там было меньшинство.
«Что ж, мы, женщины, умеем приспосабливаться», — думала она. Поговаривали, что в Шанхае проживало порядка тридцати тысяч русских, что, конечно, гораздо меньше, чем в Харбине, но достаточно, чтобы обзавестись новым кругом знакомств. Наверняка там есть и поэты, с которыми можно будет познакомиться, а там, глядишь, и поэтические вечера можно будет организовать. Узнавать что-то новое, расширять горизонты — что может быть интереснее! Нужно будет держаться за эту мысль. Что толку жить воспоминаниями о двадцати годах, прожитых в Харбине, в городе, который Надя научилась любить, который превратился для нее в кусочек России? Нельзя забывать, что и там все не всегда было хорошо и гладко. Катя умерла в том городе, и время никогда не сотрет воспоминания об этом.
Сборы прошли нервно, потому что им нужно было решить, что взять с собой, чтобы сделать вид, будто уезжать они собрались на две недели, тогда как в действительности покидали Харбин навсегда. Навсегда! Надя старалась прогнать эту мысль.
Они с Мариной поговорили об Алексее и решили пока не рассказывать о нем Сергею. Наде нелегко было смириться с новой разлукой, но она изо всех сил старалась не показать этого дочери.
И бедный Сережа! Ему было трудно бросить эту благоустроенную жизнь, оставить практику и отказаться от репутации, заработанной годами упорного труда. В следующем месяце ему исполнится пятьдесят пять. Многие ли мужчины в таком возрасте начинают жизнь с нуля? Слава Богу, хоть Марина была рада переезду. К тому же Михаил живет в Шанхае. Они предупредили его о своем прибытии телеграммой. Он наверняка поможет им освоиться в городе и познакомит с другими русскими. Он представлялся Наде тоненькой ниточкой, связывавшей их с Харбином; добрым другом, который знал их раньше. Все-таки важно, чтобы кто-то знал тебя раньше…