— Сейчас им платят двадцать два рубля в месяц, — спокойно сказал Вадим. — Видишь ли, Надя, если ты ничего не собираешься предпринимать, зачем вникать в это ужасающее положение? Я уверен, что и твои друзья знают не больше твоего, так что ты не одна такая.
Надя вспыхнула, осознав, что Вадим невольно упрекнул ее. Она посмотрела на Сергея.
— Возьми меня с собой на ваши «беседы». Я хочу узнать больше и помочь. — Она на миг замолчала, потом продолжила: — Еще я подумала, не стоит ли подождать, пока война закончится?
— Возможно, в этом ты права… — начал было Вадим, но Сергей перебил его:
— Наоборот, Надя, именно сейчас самое время для перемен! Когда люди живут в нужде, когда голод стучится в каждую избу, — только тогда к нашим словам станут прислушиваться.
— Но кто поведет за собой народ?
— Мы. Интеллигенции и, в частности, студентам придется подсказать рабочим, что настала пора требовать лучшего обращения и государственных реформ. Кто сейчас стоит во главе империи? Царь постоянно меняет премьеров, и теперь судьба России находится в руках этого безумца Распутина. Тебе понятно, почему мы хотим нового правительства?
Надя прикоснулась к рукаву Вадима.
— Я хочу сходить на ваши встречи. Ты возьмешь меня с собой?
Вадим помолчал в нерешительности, потом повернулся к Сергею.
— Что скажешь, Сережа?
Тот покачал головой.
— Если бы правительство не запретило массовые сборы, я не сомневался бы. Подпольные «беседы» опасны. Ты же сам знаешь, Вадим, в любую минуту может нагрянуть полиция. Сам-то я не боюсь, но Надю подвергать опасности не хочу.
— Может, сводить ее в наш любимый трактир на Литейном? Там всегда много посетителей, постоянно кто-то приходит и уходит, на нас никто не станет обращать внимания, так что мы могли бы поговорить спокойно. Я думаю, что там мы были бы в сравнительной безопасности.
— Пожалуй, большой беды не будет, если она придет, — неохотно согласился Сергей.
— Когда идти?
Возбуждение Нади росло, и она лишь надеялась, что это не слишком заметно. Брат чересчур печется о ней. Ему трудно свыкнуться с мыслью, что ей восемнадцать и она уже не ребенок. Как же ей повезло, что она снова повстречала Вадима! Благодаря ему она наконец узнает, как живут люди в ее стране, не понаслышке.
Глаза Вадима блеснули.
— Что ж, Надя, встретимся в трактире. Я научу тебя пить водку!
Глава 11
— Надо же, что я вижу! Сестренка Сергея решила присоединиться к нам. Все-таки чудеса случаются!
Голос принадлежал Якову Облевичу, который сидел в трактире за столом с двумя мужчинами и миниатюрной темноволосой женщиной. Надя только что вошла с Сергеем и Вадимом и теперь пыталась что-то рассмотреть в полутемном задымленном помещении. Она передернула плечами, чтобы избавиться от мурашек, побежавших по телу от скрипа входной двери. Все столы были заняты, люди, толпившиеся в зале, пили и разговаривали. На некогда белых, а ныне пожелтевших от времени и покрытых пятнами скатертях стояли бутылки с пивом и стаканы с чаем.
С левой стороны от входа вдоль стены протянулся деревянный прилавок, уставленный бутылками, стаканами, тарелками с едой — в основном колбасой и резаной ветчиной. Официанты в белых передниках записывали у стойки заказы и бойко рассыпались между столами.
Когда подошли к нужному столу, Надя увидела, что Яков держит в руке маленькую рюмку водки. Молодой человек взглянул на нее через пенсне в металлической оправе, откинулся на спинку стула и сделал широкий жест рукой.
— Садитесь, рады видеть вас, товарищи!
Сергей подставил Наде кособокий стул, и она обратила внимание, что никто из присутствующих не встал, чтобы поприветствовать их.
Яков посмотрел на Сергея и кивнул в сторону сидевшей рядом с ним девушки.
— Вы еще не встречались. Это Эсфирь Фишер. Она недавно к нам присоединилась. На днях из деревни приехала. Эсфирь, это Сергей Ефимов, его сестра Надежда и Вадим Разумов.
Брюнетка медленно кивнула, не улыбаясь. Когда сели за стол, Сергей представил Наде двух мужчин. Это были его одноклассники Иван и Федор Шляпины. У них были изможденные озабоченные лица, отчего они казались старше своих лет, и Надя удивилась, узнав, что они одногодки Сергея. Она посмотрела на Эсфирь, которая пока не произнесла ни слова. Длинные густые ресницы скрывали почти черные, горящие огнем глаза молодой женщины, а ее волосы были крепко стянуты на затылке, и только несколько непокорных вьющихся прядей обрамляли лицо.
Рот Якова растянулся в тонкую линию, пока он рассматривал Надю прикрытыми глазами.