Вдруг взглянешь, не любя,
Скажешь, не любя:
"Это – насовсем!"
И... что я без тебя?
Что я без тебя?
Что я и зачем?
Зачем?
Это был Он! Да, как оказалось, только Регине посвящалось сие выступление. Когда она вышла на балкон, лицо Дарема осветилось ликованием и триумфом, которые он не пытался скрыть.
Обидно, но именно его лицо разрушило то волшебство, которые он успел создать. Очарование момента исчезло, стоило ей понять, что он использовал все знания о ней, чтобы заставить покориться. Он не мог не знать, что она чувствует, когда слышит эти слова.
Ты - единственный луч во тьме,
В этом мире, что так жесток.
И я шепчу: "Лишь не разлюби".
Она слышала восторженные слова людей, которые, услышав серенаду, вышли на балконы. Мало кто понимал слова на русском языке, но почти всем понравилось ночное выступление. «Как романтично!» - подобные фразы доносились со всех сторон, хорошо слышимые в тишине ночи, но понравилась девушке лишь одна из них. «Вот наглость: сколько можно шуметь?» - возмущалась какая-то бабушка, которой неожиданное выступление мешало спать.
Словно узник я, что в тюрьме
Нежный вырастить смог цветок.
Забыв его, ты не погуби.
- Это ты его погубил, - зло прошипела Регина, поняв, что слезы текут по ее щекам. Снова слезы! Сколько можно!? Она не хочет всю оставшуюся жизнь провести, проливая слезы по тому, что не могла простить и забыть. – Ты все разрушил, ты!
Резко развернувшись, девушка ушла в комнату, даже не обернувшись. А вслед ей неслись слова:
Вдруг взглянешь, не любя,
Скажешь, не любя:
"Это - насовсем".
И... что я без тебя?
Что я без тебя?
Что я и зачем?
Зачем?
- Незачем! – ответила Реджи, зная, что ее никто не слышит.
Значит, используем все, что можем? В эту игру тоже могут играть двое. Зло улыбнувшись, она достала мобильные, наизусть помня слова еще одной песни из этого фильма, начала печатать сообщение. Не полностью песню, лишь отрывок, изменив некоторые слова. На мгновение по ее лицу пробежала тень сомнения «отправлять или нет?», но слова песни еще звучали в ее голове. Нажав кнопку отправить, Орлова отключила телефон и легла спать, жалея, что не сделала это раньше.
Дарем видел, как та, которой все это посвящалось, ушла, закрывая балконную дверь. Но не видел ее слез, не знал, о чем думала она в тот момент. Только поэтому его лицо озарилось улыбкой, когда он услышал звук пришедшего СМС. Она простила…
«А Лондон глух и нем,
И ждать известий нет причины.
Ах, этот Дарем Гейт,
И он такой, как все мужчины...»
Не простила и не забыла. С отчаянием мужчина ударил ладонью по стене дома, рядом с которым стоял, читая послание «любви». Привычно ударила боль в сердце, мучительными спазмами сжимая сердце.
- Чтоб тебе…, - не закончил фразу Дар и с силой толкнул дверь, за грохотом ее удара о стену скрывая свои страдания.
Глава 23
Вот уже несколько дней прошло с тех пор, как ночь разрезали звуки серенады, несколько прошло почти без сна в попытках забыть, что Дар исчез после этого. Рано утром, до того, как проснулась Регина, попрощался с дочкой и уехал. Никто не знал куда и зачем, или, если знал, не говорил Регине.
Поступок Дарема пленил даже Нику, хоть она и молчала об этом, но без слов поддерживала мужа, когда тот отчитывал сестру за ее чёрствость. Как ни хотелось Алексу рассказать все Реджи, он не мог нарушить слово, которое дал Кроуфорду. Обещал, что не расскажет Регине про фотографии, и не проговорится. Но высказать все, что он думал о ее вздорном поведении за последние недели, ему никто не запрещал. Регина, даже в глазах безумно любящего ее брата, перешла все границы в упрямстве и злопамятности.
- Ты ведешь себя, как маленький избалованный ребенок! Ты иногда полная копия своей дочери по уровню развития, только Ксюша еще не выросла, а вот что с тобой, я понять не могу. Редж, сколько ты будешь стучаться головой о стену, пытаясь разбить ее, а не обойдешь?
- Столько, сколько будет угодно моей детской и капризной душе! – раздраженно ответила девушка, не пытаясь сдержать эмоции.