Да как он вообще посмел! Двинув по колену ногой, она с жестоким удовлетворением услышала стон его, когда его руки сомкнулись вокруг ее талии, прижимая к крепкому телу, чуть содрогавшемуся от остатков хохота.
- Отпусти меня, монстр, - даже прижатая спиной к его груди, она умудрилась еще раз ударить по все тому же колену и попыталась вырваться из стального захвата.
- Вот кошка дикая! - процедил сквозь зубы Дар. Оторвав ее от пола, он кинул девушка на кровать, прижал ее своим телом, удерживая ее руки своим над ее головой. С разметавшимися по покрывалу волосами она был очаровательно беспомощна в своем гневе и ярости, чуть не рыча от злости. – Да успокойся ты!
- Пошел ты нах*й, бабник! Своим сучкам приказывай, - процедила Реджи, вырывая руки.
- Вот дура, - вздохнул Дар. – Да выслушай же ты!
- Отвали от меня!
- Идиотка, - со странным удовлетворением в голосе сообщил Дар.
- Сам такой! Отпусти меня!
Хищная улыбка промелькнула по губам мужчины, за миг до того, как его улыбающиеся губы накрыли губы Регины, прерывая поток извергающихся титулов Дара, которыми она награждала его, уже не дожидаясь ответных реплик. Скользнув языком в ее рот, он атаковал ее язык с жаждой путешественника, пробывшего в пустыне месяцы, не способного утолить свою потребность в воде, так и он не мог насладиться ее вкусом, запахом, ощущением ее тела под собой. Даже те случаи за последние недели, когда удавалось лишить ее на время способности обороняться, когда ему удавалось сорвать поцелуй с ее губ, не помогли насытить голод.
Оторвавшись от нее, он перевел взгляд с глаз, подернувшихся легкой дымкой желания, на влажные от его поцелуев губы и, не удержавшись, нежно прикоснулся к ним.
- Рыжик, тебе не за что прощать меня, - тепло улыбнулся он. – Не было никого.
- Как это? – распахнувшееся глаза вмещали в себя всю глубину изумления, охватившего ее, когда осознала столь вопиющее заявление.
- Обычно.
- Я не верю тебе, - замотала она головой, - такого быть не может. Ты же мужчина!
- И что? – расхохотался он. – Неужели ты до сих пор веришь в том, что мы трахаем все, что движется?
- А что, нет?
- Нет, - на полном серьезе сообщил Дар. – Скажи, будешь ли ты довольствоваться самопалом дяди Васи, если пробовала первосортный «Дом Периньон»?
- Я не пробовала «Дом», так что говорить не буду. Но «самопал дяди Васи», как ты говоришь, я и просто так пить не стану. Блин, да выпусти ты меня! – дождавшись, пока Дар скатится в сторону, поднялась с кровати, растирая запястья.
Остановившись у окна, вперила взгляд в темноту ночного неба, задавая себе извечный вопрос людей: «Верить или нет?» Никогда в жизни она не хотела так поверить человеку и никогда в жизни не боялась так ошибиться. Сердце кричало, просило, умоляло поверить Дару, а голова приказывала самой осознать, насколько ничтожна доля вероятности, что он действительно прожил эти годы монахом.
Неслышно приблизившись, Дар обхватил ее стиснутые в кулаки ладони своими и встал за спиной, обволакивая ее собой, своим телом, запахом. Преодолевая легкое сопротивление, прижал к себе, тихо убеждая:
- Рыжик, тебе придется сделать этот выбор сейчас, основываясь всего лишь на моих словах. Придется решить, веришь ты мне или нет, но я не врал, когда сказал, что ни разу не изменил тебе за эти годы.
- Почему?
- Потому что только тебя хотел видеть в своей кровати, только ты одна могла утолить голод, который разбудила. Да, был один случай, когда я чуть не сорвался, ненавидя тебя, желая тебя и проклиная, но не смог. Стоило прикоснуться к ней, чтобы понять, что, несмотря на темные длинные волосы и зеленые глаза, она не ты, и никогда тобой не станет. Тогда же осознал, что либо ты, либо никто. И я безумно благодарен судьбе, что она дала мне шанс все исправить, дала мне шанс снова получить тебя.
- Правда? – надежда в ее голосе вызвала улыбку на его лице.
- Когда я тебе врал? – высокомерно осведомился он.
- Постоянно, наглый лжец, - повернувшись к нему лицом, она стукнула его кулачком. – Тебе все случаи перечислить или так обойдешься?