- Обойдусь, - запустив руку в ее волосы, он притянул лицо любимой ближе, почти дотрагиваясь губами до ее виска. – Реджи, решение все еще за тобой. Одно слово, и я уйду, оставив тебя в блаженном покое, которого ты так добивалась.
- Правда, уйдешь? – улыбнулась она. – Я могу надеяться на это?
- Можешь, - вздохнул он, маскируя этим печаль в голосе. – Я дал слово, ты сделала выбор: ты свободна от любых моих претензий, только, пожалуйста, не разлучай меня с Ксюшей. Я не буду претендовать ни на что, кроме общения с ней.
Отпустив ее, он развернулся и пошел к двери, собираясь покинуть свой собственный номер. Только плечи неестественно прямые и слишком четкий шаг. Глядя вслед любимому мужчине, над которым так жестоко решила пошутить, она почувствовала такое раскаяние, что бросилась догонять. До двери оставалось пару шагов, когда она обняла его, обвив руками за талию, и уткнулась лицом в спину.
- Я не сказала «Нет!», - прошептала она.
- Тогда реши уж что-нибудь, я не железный. Я не могу ждать, пока ты наиграешься, - зло бросил он.
- Я не слышала вопроса, но если ты спрашиваешь, простила ли я тебя, то «ДА!» И да, я люблю тебя, хотя ты и сволочь временами.
- Рыжик, - подхватив ее на руки, закружился по комнате Дар. – Я клянусь, что никогда не больше не оставлю тебя.
- Боже упаси меня от такой клятвы, - рассмеялась девушка. – Это же кошмар, долгие годы как сиамские близнецы.
Упав на кровать, Дар осторожно опустил драгоценную ношу на себя, крепко прижимая руками к себе.
- Люблю тебя, вредина, - прошептал он, накрывая ее губы своими, после чего все разговоры остались за чертой сознания, уступая место чувствам.
Глава 24
Регина уже уснула, а Дар все никак не могу поверить, что она теперь всегда будет с ним. После стольких дней, когда он уже почти верил, что она никогда не простит его, что никогда не посмотрит на него с любовью и нежностью, он не мог выпустить ее из своих объятий. Боялся, стыдно сказать, закрыть глаза, чтобы она не исчезла, оставив чувство разочарования и боли. Впервые за эти годы он получил то, о чем мечтал: возможность свободно прикасаться к ней, вдыхать любимый запах зеленых яблок, ассоциировавшийся только с ней. Мог наконец-таки уснуть и спать спокойно, а не видеть сны, в которых она отталкивает его и проклинает, запрещая появляться рядом с ней. Наконец-таки все мысли о ней и других возможных мужчинах испарятся, не оставив и следа.
Нет, он не знал, был ли кто-нибудь у нее за эти годы, но, если и был, это осталось в прошлом. Хотя и захлестывали волны жгучей, острой ревности, он никогда не станет упрекать Регину в чем-либо. Сам виноват!
Лишь на мгновение он вынужден был выпустить ее и покинуть кровать: желание видеть свое кольцо на ее пальчике превышало все остальные потребности. Вернувшись в кровать, Дар подержал кольцо в руке, согревая металл, и, стараясь не разбудить любимую, аккуратно надел «свою метку» на безымянный палец левой руки. И опустил ее ладошку на одеяло, любуясь сочетанием нежной кожи Рыжика и красотой семейной реликвии. Обычно кольцо, которое дарят на помолвку, в день свадьбы снимается и надевается на средний палец той же руки или на безымянный палец второй руки, но в его семье была другая традиция: кольцо, преподнесенное любимой, становилось обручальным. Кто-то дарил еще одно, чтобы «возместить» молодой жене потерю нового обручального кольца, но сапфир на платиновой основе был символом счастливого брака. Кстати, стоит сказать Регине, что есть на самом деле «лазурит и серебро», в которые девушка верила все эти годы.
При этой мысли Кроуфорд усмехнулся, представляя вспышку любимой. Но это мелочи, которые не стоят их нервов, да и кто теперь помешает ему закрыть ей рот поцелуем?
Сколько он ждал, чтобы снова услышать слова любви от девушки, которая вытрепала ему все нервы! Но она в один миг из глубокого отчаяния вознесла его на небеса счастья всего парой слов. Только она была на это способна, и только от нее он готов был вынести все, что происходило за эти мучительные недели.
- Люблю тебя, малыш, - прошептал он, целуя девушку в висок.
Еще крепче прижал к себе спящую красавицу и с улыбкой на губах закрыл глаза, погружаясь в сон. Но даже когда ей стало жарко от близости горячего тела мужчины и Регина недовольно забурчала сквозь сон, пытаясь отстраниться, Дар лишь слегка расслабил объятия, так и не выпустив ее. «Моя!» сквозило в каждом движении мужчины, который резко стал собственником.