- А ты перестань стоить из себя неизвестно кого! Когда девушка идет куда-то с парнем, то платит он, - поучал девушку парень, не переставая целенаправленно идти вперед, не сворачивая, так что люди расступались перед ним, как воды океана перед Моисеем.
- Но ты-то не мой парень! - ехидно поправила Реджи. - Так что не вмешивайся.
- Вообще-то, на сегодняшний вечер, я твоя пара. А точнее ты – моя, - исправился на ходу Дарем. - Привыкай.
- Ну, раз нравится так думать, то заблуждайся дальше. Я тебе мешать не буду, - заявила девушка, вырывая руку и отходя в сторону. - Иди, постой в очереди! Я пока посижу. - Она присела в одно из кресел, стоящих в вестибюле, и стала наблюдать, ехидно улыбаясь: Дарем, как и она сама терпеть не мог ждать вообще, и стоять в очереди в частности. Это она уже знала. Но девушку ждало глубочайшее разочарование: Дар, очаровательно улыбаясь, начал объяснять что-то людям. Доносились отдельные слова, которые складывались примерно в такую фразу: « Извините, пожалуйста, но моя девушка (тут он жестом показывал на Регину, сидевшую с якобы незаинтересованным видом) совершенно забыла, что нужно еще и коньки заплатить, а нас друзья ждут. Не могли бы вы позволить мне пройти вперед». Услышав эту фразу, девушки и женщины таяли, покоренные красавцем, и с долей зависти смотрели на Реджи, а мужчины понимающе усмехались, тихо сочувствуя ему. И главное, все пропускали его без слов, что было необыкновенной удачей. Дар быстро подошел к девушке, вытащил из кресла и приобнял, положив руку на талию:
- Пошли за коньками, упрямица.
- Боже, Дарем, тебя глазами столько красоток провожают. Зачем ты со мной возишься? - с искренним недоумением спросила Реджи.
Дарем равнодушно скользнул взглядом по девушкам, на которых она ему указала, и обронил:
- Сегодня, ты моя пара! - подчеркнул он слово «моя». - Так что не отделаешься, придется тебе терпеть меня весь вечер. - И со странным выражением лица он отошел, чтобы получить коньки.
Регина присела на пуфик, ожидая его. В глубине души она была польщена таким вниманием, но не показывала этого.
- Что ты сидишь? Пошли.
- Ты уже? Дай примерить, вдруг не подойдут.
- Я взял 39-ый, как ты и просила.
- Ты посмотри на них. По-моему, они 45-ого размера.
- Ну, хорошо, держи, - протянул Дар ей правый.
После двух примерок и стольких же отправлений Дарема обменять на размер меньше, Реджи тщетно пыталась не рассмеяться, глядя на раздосадованное лицо парня, который тихо бурчал что-то про девушек, которые не знают размер своей ноги. Но Реджи все же не выдержала и весело засмеялась, потом дотронулась до лица Дара и растянула его губы в улыбке:
- Не злись. Тебе не идет такая гримаса, - умильным голосом уговаривала девушка.
Дарем не смог долго противиться ей. Реджик так хотела рассмешить его, совершенно забыв про антипатию к нему, что он искренне рассмеялся:
- Пошли, а то нас уже заждались.
Спустя 15 минут Дарему было уже не до смеха: он стоял у бортика катка и наблюдал за Региной, которая одна каталась по кругу. Едва они зашли на лед, как Карина с Мишей, помахав друзьям ручкой, уехали, и это полностью устраивало Дара, но ему совсем не понравилось, что Реджи, воспользовавшись его замешательством, поступила так же. И теперь, проехав пару кругов, стоял, провожая глазами девушку. Настроение было ниже нуля. Он возлагал такие надежды на этот вечер, когда просил Мишу пригласить Регину с ними, что сейчас ее нежелание общаться с ним, расстраивало, и это слабо сказано. Парень прекрасно понимал, что сам в этом виноват: незачем было задевать ее в первый день. Но тогда у него было настолько ужасное настроение, что хотелось выплеснуть раздражение и гнев хоть на кого. Вот и начал спорить с Мишей на первую попавшуюся тему: «Девушки совершенно не способны постоять за себя и могут только глупо хлопать ресницами». И теперь, прокручивая в голове разговор, анализировал слова, сказанные тогда:
- Боже, Дар, да лучше бы ты сказал все, что думаешь, своему папаше, который тебя выбесил, а не сидел здесь и кипел.
- Ага, скажу я ему и дальше «здравствуй, здравствуй дом родной». Меня тут же заставят вернуться в Англию. Хорошо девчонкам: поплакали и все проблемы решены. Только и могут, что плакать, - пошел по круговой Дар, злость накатывала и накатывала, ища выхода, но пока контролируемая усилием воли.