- Нет, - скрипнул зубами Дар.
- А она вообще хочет быть твоей?
- Захочет!
- А почему ты так уверен, что она свободна? – не унимался голос.
- А почему бы тебе не заткнуться или не подсказать мне, как добиться своего?
- Еще чего! Сам головой думай, если еще не разучился.
«Блин, шизоидом так недолго стать», - поморщился парень. - «Сам с собой уже разговариваю».
Фильм медленно приближался к кульминации, точнее к самому главному месиву за эти несчастные два часа. Ну, конечно, смотря для кого какие! Реджи рядом периодически взвизгивала, пищала, ругалась, а он посмеивался и утешал-успокаивал, как мог.
Скосив глаза, Дар посмотрел на девушку рядом: впервые за все время фильма она искренне заинтересовалась тем, что происходит на экране, жадно, не отрывая глаз, смотрела на меняющуюся картинку действий. Там как раз над главной героиней занесли нож, показывая все в замедленной съемке. Поняв, что это его шанс, который нельзя упускать, Дар жестами показал соседу Регины с другой стороны, что от него хочет. Тот в знак благодарности за развлечения во время сеанса (он больше слушал их переругивания, чем фильм смотрел) кивком подтвердил согласие. Дождавшись удара ножом, ткнул Регину пальцем в бок…
Зал огласился воплем, заглушившим звуки из динамиков, воплем, от которого похолодели все, а Дар ощутил у себя на коленях дрожащее тело девушки, судорожно прижимавшееся к нему. Крепко обняв свое сокровище, он тихо шептал какие-то глупости, пытаясь успокоить ее. Прикоснувшись губами к ее виску, медленно гладил волосы, ощущая ее рядом, безумно близко к себе. Это причиняло неудобство в определенном месте, но компенсировалось ощущением Редж у него на коленях.
- Тише, маленькая, успокойся, - бормотал Дар, слыша быстрые тихие вдохи-выдохи. – Я никому не позволю тебя обидеть, - прошептал он, осознавая, что это правда, та самая, от которой не скроешься. Он действительно никому не позволит обидеть ее.
- Только не отпускай меня.
- Ни за какие сокровища мира, - хмыкнул он, переходя на любимый насмешливый тон, понимая, что так девушка быстрей придется в себя. Теперь он уже корил себя за дибильную шутку, но все равно наслаждался пониманием, что к нему она бросилась, когда было страшно, но еще больше ощущением ее тела рядом с его, надеясь, что она, будучи немного не в себе, не заметит реакции его тела на ее.
- Так уж и ни за какие? – недоверчиво хмыкнула девушка, вытирая слезы со щек.
- Ну, разве что за копи Соломона. Пожалуй, они способны заставить меня поменять решение.
- Не быть тебе романтиком, - улыбнулась она, подумав, что ему это и не нужно. И так любая девушка готова броситься в его объятия, стоит ему только поманить. Идиотки несчастные, можно подумать, что он ценит это! Ни одну из девушек она не видела чаще двух раз, но все отличались полным отсутствием мозга. Наверное, это и являлось главным критерием отбора, чтобы те даже не догадались о своей роли. Зато этот самый критерий стопроцентно отсеивал ее, Регину, как вариант.
«Да я и не стремлюсь особо», - тут же поправила себя она, в который уже раз поражаясь своей необъяснимой ревности. Хотя что скрывать? Реджи давно уже поняла, кто нравится ей, но в тот момент, как осознала это, поняла и то, что не хочет быть одной из многих. Как и всем, ей хотелось быть единственной и любимой, хотелось понимать, что она – центр жизни любимого и его главная драгоценность. Но больше всего она жаждала верности, безоговорочной, такой, чтобы ей не приходилось думать, где и с кем он сейчас. А с Даром это было невозможно, только если оторвать кое-что. Регина улыбнулась, представив себе лицо парня при этом.
- И что мы улыбаемся? – как можно равнодушнее поинтересовался Дарем.
Уже несколько минут он наблюдал за чередой эмоций, сменяющих друг друга на лице девушки. Увидев, как она беспокойно начала покусывать губу, почувствовал, что необходимо отвлечься от ее лица, иначе ее настигнет страх, но уже совсем другого рода. Он сомневался, что Реджи обладала значительным опытом, и это, как ничто другое, радовало. Полная невинность, она даже не подозревала, каким мучениям подвергала его, когда в волнении истязала губы, не понимала и того, как соблазнительна она в такие моменты, как привлекает взгляды мужчин. Хотелось впиться в соблазнительный ротик и терзать ее губы поцелуем, пока она не признает, что принадлежит ему и только ему, как он принадлежит ей. Дарем уже и не пытался отрицать этого, смирившись, что она – единственная, к кому его тянет, желание к кому он не в силах погасить.