- В театр, а мама уехала к тете Вале, ты же знаешь, - объяснила сестра.
- Классно. Значит, она остается у меня на ночь? - только обрадовалась Регина, как ее радость оборвали одной фразой:
- Не придумывай ерунды: мы заберем ее после спектакля!
- Лёль, это ты не придумывай. Спектакль закончится после 11, и во сколько вы собираетесь ее спать уложить? Нетушки, я не дам вам издеваться над бедным ребенком, - категорически ответила Редж, и добавила. - Давай лучше так: я заберу ее из садика завтра. Ты ведь не забрала разрешение на мое имя? - уточнила она.
Дождавшись отрицательного ответа, повторила:
- Так вот: я заберу ее к себе, и она переночует у меня. А завтра я отведу ее обратно.
- Но у тебя же нет кровати для нее и одежды, - попробовала возразить Оля.
- Поспит на диване или со мной на кровати, а одежду оставишь в детском садике, - отмела все возражения Регина. Она не хотела терять ни минуты общения и время, проведенного в Натой.
- Хорошо, пусть будет так. Спасибо, сестренка.
- Да не за что. Ты же знаешь: нам это только в радость, - сказала Регина, подразумевая себя и племяшку. – Если хочешь, можешь оставить мне карточку с инструкцией. Но я помню все, что надо.
- Ну, тогда хорошо! Спокойной ночи и еще раз спасибо.
- Спокойной. Передавай привет мужу.
- Обязательно, - положила трубку сестра. Регина быстро собралась спать, понимая, что завтра ей понадобится много сил и энергии, чтобы занять Нату. Все еще радуясь предвкушению следующего дня, она так и заснула с улыбкой на губах.
Все следующее утро и день девушка просто летала от радости. Она даже и не подозревала, что настолько соскучилась по девочке. Никто и ничто, казалось, не могло испортить ее настроение. И Дарем совершенно не понимал, в чем дело и что же случилось вчера вечером, потому как во время разговора вечером Регина вела себя как обычно и ни о чем необычном не говорила. Следовательно, это что-то случилось после его звонка. И ему очень было интересно, что ж это что-то такое, что заставляет девушку прийти в такое состояние. Хотя бы для того, чтобы знать на будущее.
Несколько раз мелькала мысль, что Регина просто влюбилась, но даже малейшая возможность этого портила настроение настолько, что он отметал ее прочь, даже не задумываясь о том, почему она так на него действовала. Но в глубине души он понимал, что впервые в жизни ревнует, и это ревность заставляла метаться, нервничать и злиться, хотя и знал, что не имеет никакого права на злость и гнев, но ничего не мог с собой поделать. За прошедшие с памятного похода на каток пару месяцев Регина как-то незаметно перевела их отношения в дружбу, заставляя его тихо беситься, когда она игнорировала любые проявления интереса к ней.
Дружба… Да, и это чувство присутствовало, но им не ограничивались их отношения: друга не хочется целовать до такой степени, чтобы потерять голову от желания и заставить ее забыть обо всем, друга не ревнуешь от одной только мысли, что кто-то другой будет в ее жизни, из-за друга не встаешь на дыбы от ревности. И что только понимание того, что чувства не ответны, останавливает любое желания действовать, надеясь сохранить хотя бы зыбкое ощущение надежды и возможность говорить с ней, дотрагиваться до нее, обнимать ее, хотя бы в шутку.
После трех часов постоянной медленной пытки Дар не выдержал. Стремительным шагом пересек аудиторию, подошел к группе девушек, в которой сидели Реджи и Рина.
-Реджи, мы можем поговорить?
Девушки ошеломленно повернулись к нему, удивленные тоном. Улыбки медленно исчезали с их лиц. Смех, недавно оглушающий аудиторию, прекратился. Казалось, что Дарем дико зол, причем всем чудилось, что объект злости пожалеет об этом.
- Конечно, Дар, - не замечала состояния друга девушка. Она встала, собираясь выйти из кружка подруг.
- Редж, может не надо? - схватила ее за руку Соня.
- Сонь, что ты такое говоришь? Все нормально. Дар мне ничего не сделает, ведь так? - немного кокетливо улыбнулась Регина парню.
Смотря на нее, Дарем начал осознавать, что просто не может ни злиться, ни требовать что-то от нее. Тихо успокаиваясь, он сказал: