- Я тебе позвоню! Я скорее запру тебя в квартире, чем отпущу к нему! – словно зверь, накинулся он, терзая ее губы, наказывая за неосторожные слова. Удовлетворенно улыбнувшись, она медленно провела пальчиками по его лицу, лаской превращая «зверя» в нежного любовника.
Превращая поцелуй в волшебство, магию чувств и эмоций, Дар попеременно то зажигал ее тело, горящее в агонии страсти, то успокаивал, не давая времени привыкнуть к новым ощущениям, снова менял тактику. Реджи и заметить не успела, в какой из моментов к губам присоединились его руки, скользнувшие под футболку, используемую в качестве пижамы, и начали ласкать ее тело.
Оторвавшись на миг от ее губ, Дар снял с нее майку, открывая взору давно желаемую цель, обладать которой не просто хотел, жаждал со всей страстью, которую столько держал в себе. Но самым странным для него самого была нежность, невообразимая нежность, которую он испытывал к этой девушке. Непривычное чувство, оно так гармонично вкладывалось в вихрь чувств, что без него, казалось, все было бы совсем иначе.
Нежно прикасаясь губами к ее коже, постепенно спускаясь к груди, он соблазнял ее, зажигая кровь, учащая дыхания. Множество маленьких костров словно возникли эпицентрами желания под кожей, заставляя Регину притягивать его к себе, плавиться под его руками, губами. Прерывисто дыша, выгибаясь навстречу ему, она не могла удержаться от прикосновений к телу любимого, гладя плечи, руки. Чувствуя легкие поцелуи, покрывающие ее, она нетерпеливо заерзала, стремясь удовлетворить жажду, распаленную им. Она плавала в волнах наслаждения, тонула в них. Он стал единственным маяком в этом безбрежном океане эмоции и ощущений.
Глядя на метавшуюся в под ним девушку, Дар впервые в жизни чувствовал удовлетворение от одного только вида девушки, так самозабвенно отдававшейся страсти.
- Я никому тебя не отдам, - прошептал он, склоняясь к ее груди.
Покрывая поцелуями ее грудь, лаская вторую рукой, он медленно, нарочно дразня ее, подбирался к вершине соблазнительного холмика. Прихватив его губами, обвел его влажным языком, осознавая себя жертвой жестоких пыток. Застонав, она металась на кровати, вскрикивая, когда острые разряды наслаждения, словно ток, проходили по нервным окончаниям. Не забывая о второй груди, он переходил с расчетливостью биржевого дельца, поддерживая пламя, не позволяя ей хоть на мгновение вздохнуть свободно.
- Дааааррр, - простонала она, запуская пальцы в его волосы, пытаясь то ли прижать его к себе, то ли оттолкнуть.
- Да?
- Я не могу больше.
- Можешь, любовь моя, можешь, - с обещанием в голосе прошептал он.
Стянув с нее трусики, медленно погладил ее, лаская и наблюдая за сменяющимися эмоциями на ее лице. Достигнув того момента, когда проникновение должно стать безболезненным, он скользнув в нее пальцем, изнутри прикасаясь к стенкам, гладя и чуть растягивая.
Ее стоны давно уже превратились в тихие редкие крики, вылетавшие из соблазнительных губ. Впервые она ощущала настолько острое удовольствие, так красиво описываемое в романах. К первому пальцу добавился второй, наполняя ее необыкновенным чувством полета. Едва осязаемое прикосновение к клитору и быстрое нажатие отпустили на свободу блаженство. Громко прокричав его имя, она выгнулась. Восхищаясь каждым моментов этого удивительного зрелища. Прикрыв глаза, она затихла, неподвижно лежа на кровати.
Умиротворенно и обессилено развалившись на кровати, Реджи почувствовала поцелуй в губы. Не в силах не ответить на него, она обвила его шею руками, притягивая к себе. Опытными руками он быстро разжег затухший было костер желания, возрождая огонь в крови.
- Извини, любимая, - прошептал он ей в губы. – Сейчас будет больно.
Аккуратно войдя, он медленно продвигался вперед-назад, с маленькой амплитудой движений, стараясь дать Регине время привыкнуть. Она обхватывала его член словно перчатка, доставляя безумное наслаждение. Лаская ее, стараясь отвлечь от неприятных ощущений, впился в ее губы поцелуем и резко двинул бедрами, разрывая преграду. Приняв в себя стон боли, он нежно гладил ее лицо, волосы, шепча что-то, сдерживая себя от искушения.
Поняв, что боль стихла, он двинулся вперед, преодолевая ее легкое сопротивление. Ураган ощущений охватывает обоих, унося в глубины подлинной любви, где единение душ дополняется единением тел. Целуя ее, он ускорялся, с каждым движением проникая все глубже. Чувствуя, что оргазм вот-вот накроет его, в последний момент едва успел выйти из нее, изливаясь ей на живот. Опустившись рядом с ней на кровать, он с трудом переводил дыхание. Лежа рядом с ним, Регина чувствовала себя одновременно и удовлетворенной, но в то же время безумно уставшей.