- Привет, Ксюшка-грязнюшка, - подхватила дочку на руки Реджи, чувствуя, как ее шею обвивают маленькие ручонки, а к щеке прикладываются перемазанные в повидле губы. – Что такое ела моя Ксюшка, что таким мурзиком стала?
- Блины с повидлом, - довольная улыбка показывала, что блюдо девочке безумно понравилось. Ксюша, как и Регина, обладала хорошим аппетитом, но весьма разборчивым вкусом в еде: начать с того, что не все продукты она ела, и закончить тем, что могла отказаться кушать, если еда на тарелке смешалась. Нет, конечно, если было необходимо, чтобы она съела ненавистный продукт, то под пристальным взором матери она с физиономией мученицы ковыряла несчастную порцию, а потом, когда не удавалось разжалобить маму, отправляла в рот ложку за ложкой с таким несчастным видом, что у Регины сердце сжималось, но если надо, то надо.
- И откуда у нас блинчики? – девушка мягко улыбалась, глядя на дочку. Она даже представить не могла, что так соскучится. Первый раз она оставила малышку на несколько дней и теперь ощущала то уникальное в своем роде чувство, которое приходило, когда человек оказывался дома. Да, теперь Реджи окончательно осознала, что, несмотря ни на что, у нее есть дом. Ее домой было это маленькое солнышко, которое сейчас радостно выкладывало последние новости.
- Блинчики готовила Бушка, - так Ксюша называла соседку, сдающую им квартиру.
Именно Инна Степановна была той женщиной, которая сдала, сначала, комнату незнакомой беременной женщине, а потом и соседнюю квартиру, которую получила незадолго до этого в наследство. А когда родилась девочка, то с удовольствием учила молодую маму, как ухаживать за ребенком, пеленать ее, кормить (это уже чуть позже), учила готовить блюда для детей, да и вообще присматривала за малышкой, когда Регина была на работе. За это девушка никогда не отказывалась помочь доброй женщине, благодаря ее за внимание, заботу и любовь к дочке. Ксюша стала для пожилой женщины внучкой, поскольку ее собственная жила с родителями за границей и навещала бабушку довольно редко. Когда Ксана только начала говорить, да и после, то никак не могла выговорить «бабушка», и уж тем более не могла сказать «бабушка Инна», поэтому трансформировала для себя в «Бушку».
– Мама, пледставляешь, - Ксюша не всегда могла выговорить букву «р», изредка говоря ее верно, иногда заменяя на «л», - а Белла не умеет готовить блины. Как можно не уметь готовить блины! – всплеснула реками девочка.
- Малыш, ну у нее ведь нет дочки, для которой стоит научиться, - улыбнулась искреннему негодованию дочери Регина.
- У нее есть я, и я осень, - «Ч» тоже периодически становилась проблемой, - люблю блины. Пусть учится готовить! А ты передала мой пливет Софи? – быстро переключилась на новую тему Ксеня.
- Конечно. Только не Софи, а тетя Софи, - нравоучительно сообщила Регина, ставя дочку на пол и снимая обувь и куртку.
- Вообще-то Софи, - деловым тоном ответила Ксеня, внимательно наблюдая за каждым действием мамы. – Она сама так плосила ее называть. Мама, ты луки помой после улицы, а потом идем к нам кушать блинчики. Там еще три осталось: один мне, втолой тебе, тлетий Белле.
- Беги, я тебя догоню, - подтолкнула девушка дочку и посмотрела ей вслед, нежно улыбаясь, в который раз благодаря Бога за маленькое чудо. Какой бы капризной не была иногда Ксюша, она – лучшее в жизни Регины. Она и есть вся ее жизнь. Может это и неправильно, но это действительно так. За все четыре года Регина ни разу не встречалась ни с кем, был один случай, но, как ни нравился ей тот мужчина, хоть и приятны были его поцелуи, но так и не смогла девушка перейти ту мифическую границу. Из памяти уже стирались воспоминания о прикосновениях любимых рук к ее телу, стирался звук его голоса, мягко вибрирующий с минуты страсти, забывались его поцелуи - все исчезало со временем, кроме его лица и его глаз, взгляд которых, словно, проникал в глубину души, видя ее настоящую. Никто так и не смог занять то место, что он покинул, но и он уже не сможет его занять, даже возникни блажь вернуться. Такое не прощают, точнее Регина не сможет простить и забыть.
Умывшись и переодевшись в домашнюю одежду, Регина прошла на кухню, где хозяйничала молодая девушка.
- Привет, милая, - поцеловав ту в щеку и получив ответный поцелуй, Реджи присела на стул. – Где обещанные блинчики?