- Хм, посмотри на животик своей дочери и увидишь это чудесное место, - хмыкнула Белла и добавила, - подожди пару минут, сейчас разогрею оставшиеся, точнее вовремя спасенные от Ксюши, а то ведь лопнула бы, - легко щелкнув девочку по носу, девушка через пару минут поставила перед подругой тарелку. – Приятного аппетита.
- Спасибо, - Регина обмакнула блинчик в вишневое варенье и с удовольствием откусила, ощущая на языке сладость ягод. – Пища богов!
- Белла, а у тебя дома есть вишни? – девочка проводила блинчик мамы глазами и перевела требовательный взор на Бель.
- Откуда? Мы не варим варенье на зиму, так что придется подождать.
- Как это нету вишни? А с чем вы блинчики едите? Неполядок! – нахмурилась девочка, явно уже соображая, где взять в Англии варенье. Глядя на уморительную рожицу дочери, Реджи подмигнула подруге и сказала заговорщицким тоном:
- Ксень, а ты разве не знаешь, что в Англии на завтрак, обед и ужин кушают только овсянку? Мне казалось, что я говорила об этом.
- Как это овсянку? Совсем-совсем овсянку? – растерянное и огорченное лицо девочки выражало такую скорбь, что чуть не заставило взрослых сознаться.
- Совсем-совсем, - Белла еще держалась.
- Тогда нужно взять с собой конфет! И печенья… и денежки не забыть… и валенье положить, - начала бубнить себе под нос девочка, перечисляя все, что хочет забрать.
Темная ночь. Почти такая же, как четыре года назад. Ночь перед тем, как она узнала, что беременна. Только теперь она уже не студентка, не несчастная молоденькая девушка, брошенная, покинутая, преданная самым дорогим человеком на свете. Прошло почти 4 года, она изменилась, все изменилось, но ощущение ночи, ее таинственности и власти над людьми осталось. Как ни странно, но именно перед тьмой люди находят в себе силы признать то, что обычно скрывают при свете дня: свои страхи, чувства, порывы. Все, что настойчиво подавляется светом, в темноте выходит наружу, представая перед нами в полной красе.
Налив чашку кофе, не забыв добавить сахар, девушка отпила глоток, прикрывая глаза и в очередной раз задумываясь о том, правильно ли она поступает, соглашаясь поехать в Англию. Это на много километров ближе к нему, это увеличение степени риска встретить его, что она не могла позволить себе. Где-то внутри, в крайнем уголке сердца все еще жило старое, забытое чувство – любовь к нему. Не могла она забыть его, как уже говорила брату, не могла оставить в прошлом его и продолжить жизнь, встречаясь с другими мужчинами. Точнее нет, не совсем так: она оставила его в прошлом, но вот встречаться с кем-то еще не могла, внутреннее всегда ожидая повторного предательства. Людей, которым она всецело доверяла, теперь можно было по пальцам пересчитать: Софи, Влад, Белла и Алекс. Четыре человека, всего четыре… так мало и одновременно так много. Но как бы девушка ни любила подругу и ни доверяла ей, та все-таки была молода и еще не успела пожить в свое удовольствие. Еще три года назад, когда только познакомилась с Беллой вскоре после рождения дочери, Регина написала завещание. Нет, у нее не было ни золота, ни драгоценных камней, ни недвижимости, которые можно было бы кому-то отписать. У нее была самая большая драгоценность мира – маленькая дочка, которая, случись что-нибудь с Региной, оставалась круглой сиротой, и позаботиться о ней следовало сразу. Именно поэтому, чтобы облегчить процедуру удочерения, она написала, что назначает опекунами Ксении Орловой Софью Орлову и Владислава Арсеньева. Оба они согласились, хотя и говорили, что это лишнее, что все будет хорошо, но еще с полгода после годов девушке постоянно казалось, что что-нибудь случится.
И сейчас, отправляясь в другую страну, в его страну, Регина искреннее радовалась, зная, что в случае чего мистер Гейт ничего не сможет сделать. Его нет ни в одном документе Ксюши, этой ошибки она не допустила, дав дочке отчество «Владиславовна», предварительно спросив разрешения друга.
При одном только воспоминании о друге, мысли девушки плавно перетекли на прошедший вечер. Влад, как и обещал, появился на пороге, принеся вкусный тортик, который вызвал обильные восторги малышки.
- Влад, пледставляешь, а в Англии едят только овсянку, - округлив глаза, выдала животрепещущую новость девочка и, схватив за руку, потащила вместе с тортом на кухню, где принялась раздавать указания. – Отлежь половину: это мы возьмем с собой. А то ведь сокнуться можно: целое лето без сладкого. У ребенков там, наверное, недостаточность сладости в организме.