- Не ребенков, а детей, - машинально поправил девочку мужчина.
- А «недостаточность сладости в организме» значит правильно? – ехидно осведомилась Белла, заходя в комнату.
- Не так бросается в глаза, - скривился, как обычно, Влад, слыша знакомые интонации в голосе. Они появлялись всегда, стоило только Арабелле заговорить с ним. Да, в какой-то степени это его вина: познакомившись с ней, он принял ее за очередную дурочку, с которой, непонятно как, связалась Реджи. А нефиг блондинкой быть! А Белла была, и еще какой! Не в смысле ума, а в смысле внешности. Потрясающей красоты девушка с платиновыми длинными волосами, которые она обожала и боготворила. Слишком поздно понял парень, что промахнулся с объектом насмешек, успев превратиться с оного. А Регина только смеялась каждый раз при виде словесной порки, которую ее друзья устраивали друг другу.
- Нуууу… - больше не сказав ни слова, девушка оперлась на подоконник с ехидной улыбкой на красиво очерченных губах, так и притягивавших внимание Влада к себе.
- Вы прям как дети, правда, Ксюш? – в который раз сообщила им Регина.
- Плавда, но Влад холоший: он нам толт плинес, стобы мы пополнили сладость в олганизме.
- Солнце, не «сладость в организме», а уровень сахара в крови. Тебе нужно внимательней слушать тетю Софи, когда она говорит, чтобы потом воспроизводить ее слова.
- Ну и сто? Сахал ведь сладкий? Значит, сладость. А кловь в олганизме, значит «сахал в клови» - это «сладость в олганизме». И не сбивай меня, мама, с мысли. Давайте лучше кушать толт. А то там сколо лозоски консятся.
- Как это розочки кончатся? – вскинулась Белла, наблюдавшая за сценой от окна.
- Обысно. Я уже две съела. Вот, пока вы будете лугаться, и остальные съем, - радостно улыбнулась и показала язык кроха, пальцем снимая еще одну розочку и засовывая палец в рот.
- Ксюша! – три голоса слились воедино.
- А что Ксюша!? – невинные глазенки широко распахнулись. – Меньше лугаться надо.
Последняя розочка исчезла.
- Мама, - испуганный шепот раздался от дверей. В темноте не было видно ни фигурки малышки, ни очертаний самого прохода. Только слышен тихий голос.
- Да, Ксюша, - отставив чашку в сторону, Регина улыбнулась и, потянувшись, зажгла свет в комнате. – Почему не спишь? Уже поздно, а завтра рано вставать.
Быстро пробежав, девочка в красивой пижамке розового цвета тут же вскарабкалась на руки матери, которая наклонилась и подхватила дочку. Маленькие ручки тут же обвили шею девушки. С рассыпавшимися по плечам длинными темными волосами девочка казалось ангелом.
- Мне страшно спать без тебя, - прошептала девочка, отчаянно зевая.
- Ну, чего ты боишься, солнце? Мама рядом, сейчас пойдем спать, - оставив чашку с недопитым кофе на подоконнике, Реджи выключила свет и, перехватив удобнее засыпающую дочку, тихо напевая песню, направилась в спальню. – Есть на свете цветок, алый-алый, яркий, пламенный, будто заря…
Глава 15
Утро выдалось, как и всегда при отъездах, безумно суматошным: доедая кашу на ходу и отпивая кофе по глотку из чашек, которые каждый раз оказывались в новом месте, девушки разыскивали забытые при сборах вещи, докрашивали ресницы.
- Ксюша, ты покушала?
- Ксюша, ты умылась?
- Ксюша, ты куда? А доесть?
- Ксюша, быстрей. Если ты не поторопишься, мы опоздаем!
Два, одинаково нетерпеливых голоса, раздавались во всех сторон квартиры, вызывая только недоумевающую рожицу на лице Ксюши. Вот как понять этих взрослых?! То им кушать, то им беги умываться, то почему она достала Мишку из сумки? Пожелала «доброго утра» любимцу, вот и достала. Подумаешь, забыла положить обратно! Ну и что? Попробовав выполнить все, что хотели от нее мама и Белла, девочка тяжело вздохнула, недоумевающее пожала плечами и вернулась за стол, доедать кашу. Все нужно делать постепенно, раз за разом, как учила мама, поэтому она, сначала доест завтрак и бутерброд с маслом, запивая чаем, а потом умоется, почистит зубы и пойдет одеваться. А то, такое ощущение, что она монстр, который должен все делать одновременно.