- Ну, как процесс? – с порога послышался голос сестры.
- Никак! – откинувшись на спинку кресла, со злостью в голосе прорычал он. – Белла, я все понимаю, но свой «праведный» гнев изольешь на меня позже, когда я обнаружу наконец-таки, куда исчезла твоя дорогая подруженька, прихватив с собой моего ребенка.
- Кхм, допустим, Ксюша не твой ребенок, - насмешливо хмыкнула девушка.
Наблюдая за мучениями и метаниями брата, она получала безумное моральное удовлетворение. Никогда в жизни она не видела, чтобы Габриэль так суетился из-за девушки. Кто, как не он, смеялся, когда Белла проливала слезы из-за первой и, соответственно, несчастной любви? Теперь он понял, каково это, когда чувствуешь себя бессильным сделать хоть что-нибудь для достижения цели.
- Что значит «не мой»? – подскочил мужчина, упираясь руками, сжавшимися в кулаки, в поверхность стола.
- То и значит, - с улыбкой сообщила ему сестра и присела в кресло перед столом, закинула ногу на ногу и, с издевкой глядя на брата, начала подпиливать ногти невесть откуда появившейся стеклянной пилочкой.
- Белла! – с угрозой в голосе протянул он.
- Да? Я уже двадцать два года Белла, так что можешь засунуть свой ласковый тон в одно место. Оставь его для партнеров и конкурентов, ну или для подчиненных, на крайний случай.
- Ты издеваешься?!
- А что, не видно? – вздернув бровь, спросила она и продолжила подравнивать форму идеальных ногтей.
- И чего, скажи мне, ты намереваешься этим достичь? – резко успокоился Дарем.
Он сел в кресло, закинул ноги на столешницу и скопировал взгляд сестры.
- Ну, как это «чего»? Как минимум, ни с чем не сравнимого кайфа при виде тебя, исходящего от злости, что какая-то девчонка обставила тебя по всем фронтам.
- Милая, как много ты потеряла, что четыре года назад была влюблена как кошка в одно ничтожество и отказалась уехать в Беларусь со мной. Ты бы и не такое увидела тогда, посетив наш универ, - насмешливо выдал он, глядя на любимую сестричку, которая в данный момент бесила, как никто, случайно ударяя в ее больное место. Когда он заметил, как та поморщилась, не в силах скрыть эмоции, волна раскаяния накрыла с головой, но мужчина был слишком раздражен, чтобы извиниться.
- Да, ты прав, - быстро взяв себя в руки, Белла спокойно посмотрела на брата, - Филипп оказался полным ничтожеством, но, в отличие от тебя, я не пыталась бежать от своих чувств. Да, расплата за безрассудство была высокой, но лучше платить за порывы эмоций, чем за трусливое бегство.
- Да, что ты вообще знаешь? – не удержал в себе горькие слова Габриэль. – С одной стороны всегда легко судить, не зная реальности.
- И что же я не знаю?
- Извини, Бель, но у Регины есть право узнать обо всем первой, - устало отозвался брат, прикрывая глаза: он уже снова просчитывал все варианты убежища Реджи, не слушая, что дальше говорит сестра.
-… Я знаю, где она может быть, - донесся сквозь путаницу мыслей в голове ее голос.
- Что? – дернулся он.
- Я говорю, что, возможно, знаю, где Реджи с Ксюшей, и, учитывая, что я хочу знать правду, а раньше, чем Реджи, мне ее не скажут, то есть смысл в том, чтобы прекратить твои мучения и сказать об этом.
- Я тебя озолочу, если твои сведения окажутся правдой.
- Не смеши меня, - расхохоталась Белла, - ты нищий с тех пор, как прекратил работать на отца. Так что это будет скорее милостыня с моей стороны.
- Нуууу, нищий не нищий, - хитро протянул Габриэль, - а колечко, которое ты давно хочешь, могу подарить.
- Идет. Если Регина там, где я думаю, то с тебя то кольцо с изумрудом.
- Согласен, говори уже!
- Ладно, так и быть скажу. У Регины, если ты знаешь, есть брат…
- Нет у нее брата, только сестра, - перебил он.
- Боже, спаси меня от нетерпеливого идиота по имени Габриэль, - закатила глаза Белла. – Есть у нее брат, - перевела взор на него, - только двоюродный, а не родной, но это не имеет значения, потому что они очень близки были до всей этой истории и недавно снова встретились, точнее Реджи наконец-таки решилась на общение с кем-то из семьи, кроме Софи. И…, - довольно улыбнулась девушка, издеваясь над братом.