Проклиная ее за все, что она сделала с ним, он никак не мог себе простить, что отдал ей фамильное кольцо, которое когда-то принадлежало его матери. Так быстро и так легко поверить этой девчонке настолько, чтобы отдать одну из ценнейших вещей в жизни. Осел, даже хуже! Идиот, отец был полностью прав, когда говорил, что она ничтожество, недостойное быть с ним. Он был прав!
- Какой же я идиот! – застонал Дар, обхватывая голову руками. Виски давно было выпито, пока мозг купался в картинах прошлого, бокал оставлен в сторону. Этому номеру повезло намного больше, он останется целым, даже без стекла на полу. – Все можно было исправить, вернись я за кольцом, не реши оставить его, лишь не видеть их вместе. Все можно было исправить.
Резко подхватившись с кресла, он подошел к окну, подставляя лицо под порывы легкого ветра, ласково обдувавшего лицо, принося относительный порядок в череду мыслей и планов. Все еще можно вернуть, ведь не зря он получил второй шанс, не зря Ксюша оказалась его дочкой. Его, не Влада!
Сжав кольцо в ладони, он мысленно поклялся себе, что сделает все, чтобы заслужить прощение Регины, выполнит любые просьбы. Все, кроме просьб покинуть ее. Этого она не дождется. Никогда!
- Доброе утро! – вежливо улыбнулся Дар, подходя к Регине, которая гуляла во дворике около отеля. Одетая в легкое платье, при любом порыве ветра взлетавшее и открывавшее стройные ноги, она заставляла окружающих мужчин жадно созерцать представившееся зрелище. В который раз Дар подумал о том, как сильно его Реджи изменилась за прошедшее время. Оставшись все таким же гномом, она постройнела, приобретая фигуру зрелой женщины. Увеличившаяся грудь соблазнительно обрисовывалась открытым лифом платья, завязки которого обнимали шею. Талия подчеркивалась юбкой, которая расширялась, скрывая бедра девушки. Босоножки на невысоком каблуке увеличивали ее рост, делая походку летящей, а осанку горделиво прямой. Нежная улыбка появлялась на губах каждый раз, как она смотрела на дочку, а глаза загорались теплым светом любви.
- Было доброе, - сказала, как отрезала она, - пока рядом не появилось нечто говорящее. Доченька, пошли за мороженым, - улыбнулась она малышке, отвлекая от рассматривания загадочного незнакомца.
- Пошли, - маленькая ручка тут же утонула в ладони Регины, а вторая взметнулась вверх, окидывая взрослых песком.
- Ксюша! – укоризненно произнесла Реджи, стряхивая мелкие крупинки с платья. – Не смей осыпать меня песком, а то придется идти переодеваться и что-то мне подсказывает, что мы так и останемся в номере.
- А не тебя можно? – любопытно сверкая глазенками и постоянно скашивая их на красивого мужчину, который не сводил с них глаз, спросила девочка.
- Ну, это смотря кого, - задумчиво протянула Реджи.
- А его? – ткнула пальцев в Дара Ксеня.
- В него можно, а еще лучше носком с песком и по почкам, - пробормотала Реджи.
- Сто ты сказала, мам?
- Я сказала, что не стоит сыпаться песком вообще.
- Я с удовольствием покажу вам место, где продают самое вкусное мороженое в Риме, - вмещался в их диалог Дарем, все это время слушавший их, ловя каждый звук голоса дочери.
- Не стоит, мы и сами справимся, - отрезала Реджи.
- Реджи, нам все равно придется поговорить. Ксюша – моя…
- Не смей называть ее своей, кем бы то ни было, - прошипела девушка, больно ткнув пальцем в грудь. – Ты потерял любое право произносить это слово, когда исчез четыре года назад. Возвращайся в свою удобную жизнь наследника папочкиной империи и забудь про нас!
- Ты ничего не знаешь, что случилось тогда! Ты даже не хочешь выслушать меня.
- Именно. Ты абсолютно и бесповоротно прав: я не хочу ни слушать, ни слышать тебя. Радуйся, что в наше время запрещено ношение оружия, я бы пристрелила тебя в тот момент, как увидела.
- Рыжик…
- Не смей меня так называть!
- Рыжик, - снова, дразнясь, произнес Дар, - тебе придется рано или поздно выслушать меня. Ты же знаешь, по опыту знаешь, что я не отстану. Упорства и терпения мне не занимать.