- Вот и прекрасно, - услышал он голос Реджи, вмешавшийся в водоворот мыслей.
- Прости, что ты сказала? – не сообразил, к чему обронила девушка последнюю фразу.
- Я сказала, что рада, что ты не собираешься зря тратить свое время и мои нервы, пытаясь вернуть прошлое, - небрежно повела плечом Регина, будто стряхивая брезгливо ощущение его рядом с собой.
«Но я не обещал, что не создам будущее, согласно своим желаниям!» - усмехнулся про себя Дар. Реджи так и не вспомнила, как прекрасно подчинял он себе язык, уклончиво и с блеском профессионала обходя острые углы в разговорах.
Наверное, поэтому он и стал прекрасным адвокатом. Точнее это стало одним из факторов успеха, после дикой трудоспособности, особенно после расставания с Региной, когда не мог ночами заснуть, ворочаясь в кровати. Потом обычно поднимался и уходил работать до изнеможения, пока не отключался за столом, положив голову на руки поверх документов. Азарт, адреналин, поступающий дозами в кровь во время прений, жажда доказать отцу, что он и без связей семьи чего-то стоит, и забвение во время объявления приговора суда, когда он на миг забывал о том, что сейчас, в этот момент, когда он слушает слова судьи, его невеста нежится в объятиях другого или нянчит не его ребенка, давали силы продолжать работать.
«Ты будешь моей, любовь моя! Я никому тебя уже не отдам, никому! Хоть черту, хоть дьяволу, хоть Господу Богу! Моя и только моя!» - в который раз вынес свой собственный вердикт мужчина, глядя, как засветились любовью глаза девушки, стоило только Ксюше появиться на горизонте.
Радостно визжа что-то, малышка вырвала ручку из ладони Саши и бросилась в широко распахнутые объятия мамы. Обвив ручками шею Регины, их дочка быстро чмокнула маму в щеку и с любопытством уставилась на мужчину, который, как ее подсказывало что-то, и есть тот папа, про которого рассказала мама. Тот самый, который так сильно расстроил и обидел маму, ее маму, самую лучшую маму на свете. Нахмурившись, девочка угрюмо посмотрела на мужчину.
Отстранившись от Регины, Ксюша смело приблизилась к огромному мужчине с темными волосами и ее глазами. Глядя снизу вверх на него, она, сначала, внимательно рассмотрела все, что ее интересовало, а потом спросила:
- Ты мой папа?
Детский голос, называющий его папой, отозвался резким ударом в сердце, бешено бьющемся в груди. Она назвала его «папой», не обращая внимания на то, что его не было столько лет, что впервые его видит. Одно слово, в которое заложено так много, которое он не заслужил, внезапно понял Дарем, сознавая, что Регина говорила правду. Тот же Влад и то имеет больше прав называться папой Ксюши, именно он вытирал его дочери слезы, жалел, когда ее обижали, радовался ее достижениям и поздравлял с Днем Рождения. Влад, не он, Дар, знал, что любит Ксеня, что терпеть не может. Ему остается только стараться стать таким отцом для своей дочери, чтобы другого она не могла и пожелать.
- Да, - тихо сказал Дар, присаживаясь на корточки перед маленькой девочкой, не зная, как себя вести: то ли обнять, то ли протянуть руку для приветствия.
Девочка разрешила все его сомнения: она подошла поближе и со всей силы, слава Богу, она еще маленькая, ударила ногой его по коленке и погрозила пальчиком:
- Стобы больше не смел обижать маму, а то я с тобой длужить не буду.
Дар слышал, как где-то позади Ксюши охнула Регина, прикрыв рот ладошкой, и засмеялись Саша и Вероника, но взгляд его был прикован к дочке, которая решила вступиться за маму. Детская угроза была такой милой и трогательной, что даже смеяться не хотелось, хотя и странно, и смешно было слышать в свой адрес такое.
- Не буду, - честно, от всего сердца пообещал Дарем, протягивая руку ладонью вверх дочери. – По рукам?
Хлопнув своей маленькой ладошкой по его, Ксюша согласно кивнула головой.
- Купишь мне моложеное? – спросила она, мгновенно принимая вид ангелочка. Будто не она только что стукнула отца ногой и предъявила ультиматум. – Я люблю клубнисное.
- Я тоже люблю клубничное, - обрадовался Дар первому сходству с дочкой.
- А мама больше любит со вкусом яблока, - шепотом наябедничала девочка, украдкой поворачиваясь, чтобы посмотреть на маму.