- Что ты ей подарила?
- Белье. Соблазнительное нижнее белье, - разобрал он среди неразборчивого бормотанья жены. – Для ее цели – самое оно.
- А какая цель? – насторожился Саша. Он сомневался, что сестра решила соблазнить отца своей дочери. Да и Дару только знак подать нужно, сам кого угодно соблазнит.
- Я ей посоветовала завести любовника, - это были последние слова, которые сказала девушка, перед тем, как окончательно заснуть, спрятав ладошку под щекой.
- Кого? – поразился Алекс, но его уже никто не слушал.
Стоит ли предупредить Дара об это, думал он, но в итоге решил, что это будет слишком просто. Пусть потрудится, чтобы Реджи простила его. Она заслужила свою маленькую месть.
Глава 20
«Черт!» - выругался про себя Дар, стоило ему только увидеть Регину, выходящую из раздевалки. – «Лучше бы я провалился сквозь землю, когда идея с аквапарком пришла мне в голову!»
А его глаза, наоборот, благословляли мозг, который подарил им возможность любоваться пока еще недоступными формами желанного тела. Ее фигура сильно изменилась за прошедшие годы. Студенткой Регина была полноватой, с еще не оформившейся до конца формами, но даже тогда она занимала все его мысли и воображение. Но теперь, с округлившимися после беременности в нужных местах фигурой и похудевшая в талии, она выглядела Богиней, когда шла в сторону бассейна, а потом с высоко поднятой головой аккуратно спускалась в воду, держа Ксюшу на руках. Венера!
Вода, мягко омывала ее ступни, лодыжки, бедра, а девушка в это время разговаривала с дочкой и тихо смеялась, рассыпая колокольчиком переливы смеха.
Ставшее привычным за последние недели возбуждение волной накрыло мужчину, заставляя радоваться прохладной воде. Вот только как можно учить Ксюшу плавать, когда все мысли о том, чтобы прижать ее мамочку к стенке бассейна и наполнить ее до отказа собой, не только тело, но и мысли. Чтобы она забыла обо всем, кроме него!
- Я вижу перед собой самых прекрасных дам на Земле, - преувеличенно и картинно восторженным тоном промолвил он, подходя ближе к Реджи и Ксюше. Детский бассейн, в котором они все находились, был наполнен как раз, чтобы скрыть свидетельство его страсти.
- Смотри не захлебнись от восторга, - сухо отбрила его Регина.
- Мама!
- Я просто забочусь о здоровье твоего отца, - съехидничала девушка.
- Рад, что моя судьба тебе небезразлична, - не остался в долгу тот.
- В конце концов, ему оплачивать твой поход сюда, - закончила свою фразу она.
- А я-то думал, что ты не столь меркантильна. Раньше ты такой не была.
- Раньше мне не приходилось выживать с ребенком на руках.
Сухо кинув эти слова, Регина чмокнула дочку в макушку и сказала:
- Солнце, ты остаешься на попечении отца. Сильно не проказничай и не наглей, а то я знаю, что бывает, когда твои аппетиты никто не ограничивает.
- Окей, мамуль.
Девочка подарила маме мокрый поцелуй и с радостным визгом перебралась на руки к папе, одарив его таким же подарком.
- До встречи, любовь моя, - шепнул Дар и скользнул ладонью по ее телу, остановив руку на попке.
- Лапы убери, сатир похотливый, - сквозь стиснутые зубы прошипела она.
- Рад, что тебе понравилось, - насмешливая ухмылка промелькнула и скрылась прежде, чем Реджи заметила ее.
Развернувшись, девушка, плавно покачивая бедрами, вышла из воды, снова открывая нескромному взору мужчин красоту, которую купальник, приобретенный с помощью Ники, нисколько не скрывал. Да и назвать купальником ниточки, которые соединяли три лоскута цветной ткани, назвать было трудно. Дар проклинал и одновременно готов был поклоняться дизайнеру этого фасона. Его сжигали ревность, что ее могут видеть все мужчины, и торжество, что все это доступно для его глаз. Такого смешения эмоций он не испытывал уже давно. Он вообще слишком давно не чувствовал ничего, кроме дикой каждодневной усталости и апатии, когда хотелось только забыться и забыть обо всем. Поэтому сейчас он торжествовал, каждый день купаясь, даже захлебываясь от переизбытка чувств и ощущений. Вся радуга промелькнула перед ним, от досады до эйфории, и ничем он не готов был пожертвовать. Он любил полноту жизни со всеми ее перипетиями, взлетами и падениями. Просто вдали от Регины он забыл об этом.