«Как мне быть?» - девушка шла по огромному аквапарку, растерянно рассматривая все вокруг и размышляя над своей проблемой. Легко сказать «Заведу любовника!» и как же трудно это выполнить. Даже если оставить в стороне вопросы о том, как его соблазнить и как выбрать, остается самый главный: как переломить себя и лечь в постель с тем, кого знаешь «пять минут» и к которому не чувствуешь ни малейшего влечения. Девушка не заблуждалась, что ей понравится кто-то. Три года она пыталась решить эту проблему, но не смогла. А ведь тогда рядом не было живого искушения рядом, а теперь есть.
Она была достаточно взрослой и адекватной, чтобы понимать, что никто, пусть и не никогда, но в данный момент, не будет оказывать на нее такого влияния, как Гейт, тьфу ты, то есть Кроуфорт. Он был единственным и все еще оставался им, пусть и вдалеке. Но и быть с ним она не могла. Это словно замкнутый круг какой-то. Желать его, понимать, что и ты дорога ему (ведь не зря он даже после разрешения видеться с дочерью пытался добиться ее), но умом не позволять себе быть с ним. Словно проклял кто ее, наградив гордостью и слишком выраженным Я, который помог ей выжить когда-то, но теперь мешал.
Как она тогда молила, чтобы все это закончилось, чтобы он показался на пороге ее квартиры, чтобы разыскал ее, обнял, прижал к себе и сказал, что все закончилось, что он вернулся к ней навсегда, что никогда не покинет ее. Сколько обещаний давала себе, что не простит его, даже если упадет на колени и молить о прощении будет, но понимала, что лжет сама себе. Ему и просить не пришлось бы, только прийти. Жаль, до слез жаль, что не пришел он тогда. Стольких проблем можно было бы избежать.
Впрочем, тогда и она была бы другой, а Регине нравилось, какой она стала после всех испытаний, выпавших на ее пути. Что ни говори, а именно отсутствие Дара в ее жизни сделало ее более сильной и самодостаточной. Теперь она точно знала, что делает себя сама. Не кто-то, а именно она, только она. Это знание далось ей огромной ценой, но оно было и останется с ней навсегда.
Так что девушка и сама не могла сказать, сколько плюсов и минусов было в том, что именно так повернулась история их любви и ненависти, какие потери они понесли и что обрели в результате. Возможно, это было к лучшему. Осталось теперь убедить в этом саму себя и все будет прекрасно.
Но как же трудно было это сделать! Любить, желать и ненавидеть, проклинать в одном флаконе. Хотеть просить и забыть, но помнить каждую минуту своего существования. Смотреть в лицо дочери и видеть его черты, смотря на которые когда-то, упивалась их красотой и мужественностью. Знать, что он был весь ее, а теперь с другой. Представлять картины, в которых он доставляет наслаждение другой. В такие минуты девушка мечтала об амнезии, чтобы не помнить ничего.
Но потом минуты слабости проходили, и Регина благодарила небеса за память, опыт и понимание, что больше такой ошибки она не совершит. Но все равно, засыпать одной в холодной кровати, просыпаться в пустой комнате – это больно, особенно после того, как была на седьмом небе от счастья.
И снова глаза застилали слезы, которым она не могла позволить пролиться. Она уже обещала себе, что больше не будет плакать из-за него, пусть и нарушала это обещание не раз, но только не сегодня. Сегодня она была твердо намерена последовать совету Ники, пусть это и обойдется ей дорого. Но, быть может, это и станет отправной точкой ее выздоровления от страшной болезни по имени «Дарем – сволочь всей моей жизни»!
- Почему такая красивая девушка грустит в одиночестве? – мягкий голос прервал ее мысли и заставил поднять голову, чтобы увидеть, кто подошел к ней.
Молодой мужчина, ровесник Регины или чуть старше участливо наклонился к сидящей на скамейке в тени растущего дерева девушке. Светлые от природы волосы выгорели на кончиках, из чего она сделала вывод, что мужчина много времени проводит на солнце. Это же подтверждал и ровный загар. Мягкая улыбка словно подталкивала Регину доверить ему.
- Потому что перед девушкой стоит задача, которую ей нужно сегодня решить, - ответила Регина, думая, может его и сделать своим любовником? Он не выглядел человеком, который способен на жестокое обращение. Но и его не хотелось ранить или обидеть своим поступком. Дилемма, однако.