Зажмурившись, Регина села на место спуска, чуть-чуть поерзала и, зажмурившись, оттолкнулась. Как она визжала, пока летела вниз, получая огромными дозами адреналин в кровь, не передать словами. Ее, наверное, слышали полярники на Северном полюсе.
Последний виток, последний леденящий кровь крик и приводящий в чувство прыжок в воду. Как Антонио и обещал, Регина упала прямо в его объятия.
- Ну как?
Они отплыли подальше, чтобы на голову не приземлился никто из вылетающих из трубы людей. Регина не сразу ответить смогла, все пыталась отдышаться.
- Великолепно, особенно когда полет заканчивается, и я оказываюсь наконец-таки в воде.
- Трусишка, - с мягкой улыбкой заметил Антонио.
- Что есть, то есть, - пожала плечами она. – Пошли еще раз?
Выбравшись из бассейна, они побежали наверх, чтобы снова и снова испытывать то чувство, когда замирает все внутри.
- Я больше не могу, - Регина откинулась назад, положив голову на борт бассейна. – Все, с меня хватит.
- Давай еще раз!
Именно в этот момент Антонио чем-то напомнил Регине Влада, который точно так же подначивал ее часто совершать то, что для нее не характерно.
- Нет! Я устала. Хочу упасть на траву и загорать.
- Тогда пошли перекусим!
- Пошли.
И именно тогда, за столиком в пиццерии, где они руками, не стесняясь никого, ели обалденно вкусную пиццу и громко хохотали, их и заметили Дарем и Ксюша, которые решили отыскать маму. Заметили издалека, услышав знакомый голос.
- Кажется, мама по нам совершенно не скучала, - негромко сообщил дочери Дар.
- Неплавда! – обиделась девочка и, вырвав руку из ладони отца, бросилась к столику, оглушительно крича: - Мамоска, мамоска!!!
- Да, солнышко мое? Что случилось? – встревожилась Регина, бросила извиняющийся взгляд в сторону Антонио, который сидел с округлившимися глазами, и все внимание обратила на дочку, по щечкам которой уже текли слезы. Усадила на коленки и крепко прижала к себе, приговаривая что-то утешительное. Попутно сверкала глаза на Дара, который и сам уже не рад был, что обронил замечание, забыв о детской впечатлительности.
- Папа… пап… папа сказал, сто ты по нам совсем не скусяла, - всхлипнула девочка, размазывая слезы по щекам.
- Ну что ты такое говоришь? – нежно и мягко утешала дочку девушка. – Как я могу не скучать по моему солнышку? Ты – самое дорогое, что есть у меня в жизни. Ты же знаешь, как я тебя люблю.
- Плавда? – полные надежды глазки устремились к маме.
- Конечно, солнышко, - на мгновение прижалась губами к волосам дочери и вдохнула запах детства. Губами сообщила Дарему, что с ним она побеседует позже, и решила, что пора перезнакомить всех, когда Антонио решил, что можно и заговорить.
- Реджи, а тебе сколько лет? – неожиданно выдал он.
- Не бойся, - с намеком улыбнулась девушка. – За развращение малолетних не посадят.
- Был бы повод, а посадить всегда можно, - стальным голосом сообщил Дар, пристально глядя на Антонио, словно подбирая ему размер тюремной робы. Тот небрежно поморщился, как будто не принял во внимание слова.
- Кроуфорд! – резко одернула мужчину Регина. – Это не твое дело!
- А здесь уже не тебе решать, дорогая, - лениво растягивая слова, обронил Дар.
- Если учесть, кто есть приз, то мое!
- Великолепный приз, надо сказать…
Взгляды скрестились, как шпаги дуэлянтов. Никто не хотел отступать первым, отдавая пальму первенства другому. Ксюша растерянно смотрела то на маму, то на отца, не понимая, что происходит и о каком конкурсе все говорят. Еще и дядя чужой, с которым мама провела весь день.
- Милая, - вступил в игру Антонио, начиная смутно понимать в чем дело, - у твоей дочки ум за разум сейчас зайдет, если вы не прекратите.
- Спасибо, - тепло усмехнулась Регина. – Антонио, познакомься, это моя самая любимая дочка на свете Ксюша. И ужасно взрослая, ей уже целых три года. Ксень, это дядя Антонио, мой друг.
- Приятно познакомится, - перешла на английский, на котором велся весь разговор, девочка. – А вы красивый. А это мой папа, - показала на Дарема.
- Мне тоже приятно познакомиться с очаровательной девочкой. Но мне уже пора, - встал он, небрежно кивая Дару. – Реджи, можно тебя на минутку?