- Рыжик, ты куда? – теперь он уже не был таким довольным, видимо, дошло наконец-таки, что не все так гладко, как ему хотелось бы. Схватившись сильными руками за поручни, Дар одним движением вырвал тело из плена воды. Великолепный, осознающий это и ни капли не стесняющийся наготы, он подошел ближе к Регине, которая опустила голову, механически натягивая на себя одежду. Осталась только футболка. Девушка потянулась за ней, но Дар был быстрей.
- Я не отдам, пока мы не поговорим, - с угрозой в голосе произнес он.
- Я не хочу с тобой разговаривать, я не хочу тебя видеть и не хочу тебя слышать. Отдай мне, пожалуйста, футболку, и я уйду.
- Нет! – жестко ответил он. – Пока ты не объяснишь мне, что произошло! Все было отлично, с какой стати тебе нужно устраивать этот спектакль?! И не смей мне говорить, что это была проверка, сравнение или что ты там судорожно придумываешь! Терпеть не могу, когда ты пытаешься меня обманывать! Сама знаешь, что это никогда не получалось, так что не начинай!
- И не собиралась. Мне больше делать нечего, как только врать тебе. Если так хочется порадовать свое эго, то услышь это: ты – лучший любовник из всех, что у меня были!
Эти слова ударили кинжалом. «Лучший из любовников», значит все-таки не единственный. Но не это сейчас важно, гораздо важней то, что она сказала дальше.
- Но то, что сейчас произошло, не меняет ничего. Мы по-прежнему чужие люди и таковыми останемся!
- Что значит «ничего не меняет»? – тихим злым голос спросил он. – Это меняет все!
- Нет, это был просто секс. А секс не значит в наше время ничего.
С этими словами она вырвала из его рук мятую тряпку, в которую благодаря его кулакам превратилась ее футболка, натянула ее и, подхватив сумку, убежала.
По улице вечного города медленно брела девушка. Ожесточенно сжав ладони в кулаки, она пыталась убедить себя, что поступила правильно. И старалась не плакать.
За четыре года она не проронила ни слезинки, но вот уже несколько недель вода лилась из глаз, как из фонтана. Стоило только ему появиться…
Дарем сильными движениями посылал тело вперед, пока не достигнет границы воды, потом разворачивался и повторял все заново. Вода холодила обнаженное тело, горящее после секса, но не могла остудить ни гнев его, ни злости.
Мужчина сам не понимал, на кого больше злится, то ли на ту стерву, в которую превратилась Регина, то ли на себя, что способствовал этому превращению.
А еще вода не могла стереть воспоминания о том, что произошло здесь…
Глава 22
Молодой, внешне весьма привлекательный мужчина мерно и совершенно без удовольствия накачивался коллекционным виски, сидя в маленьком уютном баре недалеко от центра Рима. Темное, прокуренное помещение являло собой странную романтику, восстанавливающую способность вспоминать самые хорошие и самые плохие моменты жизни. В жизнь Дарема, а молодым мужчиной был именно он, и те, и другие были связаны с одним именем – именем Регины Орловой.
- Почему она такая? – пьяно спрашивал он у пузатой бутылки. – Я же все для нее готов сделать, а она…
Бутылка не отвечала, она даже не смотрела в сторону Дара. Только стояла и как-то быстро пустела. Ну и ладно, он поговорит с умным человеком – самим собой. Поэтому сделав еще один большой глоток, он продолжил свою речь:
- Я же раскаялся? – вопрошал он.
- Раскаялся, - тут же ответил сам себе.
- Тогда почему она такая? Я же хороший.
- Это потому, что она – вредина нехорошая. Ей нравится меня мучить, - жалобы продолжались.
В этот момент бутылка должна была радоваться, что не обладает ни слухом, ни обонянием. В первом случае, она не слышала пьяных бредней мужчины, который уничтожал ее кровь, а во втором, не могла вдыхать винные пары, которые он исторгал из себя с каждым словом.
- А еще ей нравится флиртовать с другими мужчинами, хотя она знает, что я все вижу, - обиду в голосе Дара мог бы распознать и ребенок. – Вот такая она. И наслаждается каждой минутой, пока я ревную. И ведь не могу же я избивать каждого, кто смотрит на нее! Так скоро половина Рима окажется в больницах и разорит меня, заставляя оплачивать их счета.