Мужчина чуть постарше того, который сидел и беседовал с бутылкой, как со старым другом, зашел в бар и, прищурив глаза, попытался высмотреть кого-то через дым. Поморщившись, он наконец-таки увидел цель своего посещения. Ловко огибая столики и стулья, он достиг стола, за которым сидел его знакомый и упал на стул, усмехаясь при виде Дара.
- И как ты дошел до такой жизни, англичанишка?
- Я наполовину белорус, - гордо сообщил мужчина и сделал еще глоток.
- Тогда почему глушишь виски, а не самопал?
- Потому что самопал найти в Риме невозможно и потому что на вторую половину я почти аристократ.
Дар вскинул голову и громко стукнул стаканом о столешницу.
- А твоя сестра холопка не хочет меня видеть, - Дар решил, что нашел благодарные уши и тут же излил на них свою обиду.
- Сам ты холоп, - оскорбился Алекс, а это был он, и отобрал недопитый виски. – Лучше бы в зеркало посмотрелся. В таком виде, как ты сейчас, даже под окном серенады петь стыдно, а не то что пытаться добиться благосклонности девушки.
- Вот, точно! – вскинулся Кроуфорд. – Я еще серенады не пел. А надо спеть. После серенады она меня точно простит.
«Вот идиот», - подумал Алекс и внутренне заржал как конь. Это же надо до такого состояния дойти! Ай, да, Реджи, ай, да умничка! Тоже талант имеет. Как быстро превратила приличного мужика в пропойцу. Ну, молодец, сестренка! Помочь ей что ли в этом трудном деле?
- Ну, не знаю, - протянул Саша. – Мне кажется, что серенады – это больше пережиток прошлого, а не элемент романтики. Ты бы колечко ей подарил, с бриллиантом. Может, она и простила бы тебя.
- Нет, моя Рыжик не такая. Она настоящая и достойна самого лучшего, а не каких-то там завалящихся камней. Вот спою ей, и сразу все станет хорошо. Да, именно так и сделаю.
- Ой, хватит распускать мне здесь «ля-ля», - усмехнулся брат Регины. – Это ты сейчас такой смелый, а стоит только протрезветь, как тут же откажешься от этой идеи. Так что сначала проспись, а потом обещай что-то.
- А вот и нет. Я слово дам! – стукнул себя кулаком в грудь Дар. – Вот, как только трезвым стану, тут же пойду серенаду петь. Да, следующей ночью. Ровно в 12 я буду под ее окнами. И мое слово нерушимо!
- Ну, смотри, - ехидно ухмыльнулся Саша, насмешливо глядя на несостоявшегося родственника. – Я тебя за язык не тянул, сам сказал. А пока пошли в отель, а то бар уже скоро закрывается.
- Неееетттт, - протестующее замотал головой Дар. – Я еще не закончил, поэтому требую продолжения банкета, - вспомнил он слова из великой комедии и заржал: – Так и скажу: «Рыжик, меня царицей соблазняли, но не поддался я!» И она меня простит.
- Боже, Кроуфорд, я не для того оставил жену в кровати, чтобы выслушивать твои пьяные бредни. Собирайся и пошли.
- Вот, - ткнул его пальцем в грудь Дар, - тебя жена ждет и постельку греет, а у меня кровать холодная, потому что сестра твоя – жестокая ледышка. И вредина нехорошая. А если бы была хорошая, то простила бы меня. Правда же? – умильным голосом спросил он, преданно заглядывая в глаза Саши. – Я же тоже хороший? Да?
- Конечно, хороший, - решил согласиться Алекс, действуя по принципу «С пьяным лучше соглашаться во всем!». На какое-то время это помогло: мужчины спокойно передвигались в сторону отеля. Но, стоило им только зайти в лифт отеля, как песня началась снова:
- А почему я ей тогда не нужен?
- Потому что ты бросил ее.
- Я не бросал! Это она мне изменила, у меня доказательства есть – фото! – последнюю фразу Дар говорил уже засыпая на ходу. Два шага на автопилоте и мягкое приземление на кровать ему было обеспечено.
- Что за фото? – задумчиво спросил сам себя Туманов, но вспомнил, что совсем рядом его ждет любимая жена, и отложил этот вопрос до того часа, когда Дар протрезвеет достаточно, чтобы дать ему объяснения.
- Черт! – выругался Дар и поморщился.
Голова трещала как после сильного удара. Он уже около четырех лет не ощущал такой прелести, примерно с того раза, когда громил свою квартиру после нескольких бутылок сам уже не помнит чего, когда увидел фото Редж. Кажется, она не лучшим образом действует на него, если он снова в таком состоянии. То, что сочувствия он от нее не дождется, мужчина прекрасно знал по прошлому опыту.