— Я... я рада, что тебе понравилось... Хисториуст мой любимый писатель... А момент из книги, Дукс, ты говорил о битве между рыцарями ордена "Кровавой капли" и гномами города-государства "Дамбгрен"?
— Да-да, о ней самой. Описанный автором вид того, как пять сотен закованных в цельные магические доспехи воинов на крепких скакунах клином направились к пятитысячному стрелковому строю, заставил меня волноваться. А то, как рыцари, выйдя невредимыми из канонады грохотов и взрывов, вонзились в гордость гномьего народа и разбили её практически без потерь, как делают это особо ярые воители, не ведающие слова под названием "страх", вызвало победное хихиканье, вышедшее из моих уст. Не знаю, что об этом говорят историки, но если эта битва имела место быть, то она послужила одной из причин, если не главной причиной, почему огонь, изрыгаемый орудиями цельнометаллических пушек, не прижился в военном деле. По крайней мере, мне так кажется.
— Я не разбираюсь в подобного рода вещах, но соглашусь с тобой.
А вообще... Эллис с её братом Нердом были людьми занимательными, за ними... да, за ними было интересно наблюдать. Совершенно неместные, из совершенно другой страны с совершенно иными обычаями, традициями, обрядами и всем таким прочим, они даже не понимали, куда попали, хотя наверняка знали почему. Не люблю расспрашивать их на эту тему, да и вспоминать о сиротских деньках хотелось бы как можно реже — спасибо госпоже, насколько мне известно, Катриссии, что провёл я эти годы не при монастыре, — хотя и дорог сердцу всякий момент, разделённый с друзьями.
Вскоре они приспособились к новой жизни. Им было тяжело, но и детьми они в группе были не самыми младшими. Приходилось много трудиться, работать, помогать воспитательнице. Сперва, первые пару недель, они ходили в церковноприходскую школу Богини Света. В самый, наверное, последний и самый живучий в стране храм, но и он вскоре закрылся.
Нелюбовь и неприязнь к молчавшему во время войны божеству вылилось во всенародный атеизм, если так можно выразиться. Но, так или иначе, после закрытия храма Эллис стала больше времени пропадать за книгами, цветами, прогулками, общением с красотами, пребывая в полном одиночестве, когда Нерд занимался не пойми чем. Видел я его редко, разговаривал ещё реже, но, насколько я знаю, он тогда завёл много сомнительных друзей, что занимали весь его досуг. Весьма и весьма сомнительных.
Впрочем, те годы уже давно остались позади. И девушка, сидящая предо мной, да её брат, по уши влюблённый в принцессу нашей страны и нынче посапывающий где-то наверху, и господин в три раза младше меня, чей отец создавал вокруг себя пугающую атмосферу, только они нынче имели значение. Мне не хотелось ворошить прошлое. И пил я всегда лишь из желания его забыть.
Вот только, увы, прошлое покою предпочитало светские беседы.
— Дукс, а кем были твои родители? — позавтракав, неожиданно спросила Эллис, отчего я даже поперхнулся. Никогда бы не подумал, что она может в лоб спросить нечто подобное.
— Мои родители, спрашиваешь? Хм...
Мне не хотелось отвечать на этот вопрос, и я не отвечал на него последние десять лет, да и никто не заставлял меня быть честным. Что бы я ни сказал, какую ни выдумал бы чушь, навряд ли в мире существует кто-то, способный подтвердить или оспорить мои слова. К тому же — посмотрел я Эллис в глаза — не думаю, что она готова к правде. К моему счастью, Эллис и сама это понимала:
— Хотя неважно, забудь, что я только что сказала… Извини… Я.. я слишком сильно тороплю события…
— Ничего страшного. Когда-нибудь я обязательно расскажу тебе, кем были мои родители, обещаю. Конечно, если твоё любопытство все ещё не будет удовлетворено. Нынче же мне интереснее вот что, — придвинулся я, положив под руки подбородок и приподняв краешки губ, — с чего это ты вдруг решила об этом заговорить?
Эллис опустила голову, её уши горели красным.
— Мне просто, мм, приснился сон, в котором ты знакомишь нас… меня со своими родителями. Поэтому, вот, и спросила. Хотя знаю, что это невозможно, просто… просто хотелось представить, как это могло бы выглядеть… — Эллис говорила всё тише и тише, а последние слова я и вовсе не расслышал.
— А кем были твои родители?
Могу же я сейчас задать этот же вопрос?
— Авантюристами… Они умерли, — указала она на окно, — здесь, в Марго, во время задания. Здесь же их и похоронили. Они охотились на некоего монстра, высасывающего из людей кровь и жизненные силы. Их наняла гильдия, личное поручение главы филиала. Его не так давно уволили, кажется.