— Я тут вспомнила… — неожиданно проговорила принцесса несколько иным, почти что безразличным тоном, будто невзначай, холодными глазами окидывая наскучившие виды.
Рыцари напряглись.
— …не могу быть в том на сто процентов уверенной, но конверт с письмом пришёл ко мне вскрытым и повторно запечатанным.
И тут в повозку прилетел огненный шар. Он был огромен, размером с коня, и был так ярок, что залил весь вагон. Дейв подпрыгнул на пару метров, отскочив назад, а Дейвия, схватив Элеонору, метнулась к окошку и выпрыгнула из повозки. Принцесса, поразительно, молчала, будто происходящее ничуть её не волновало, что было ещё более удивительно, вспоминая, как она металась от одной только мысли о покушении буквально несколько минут назад.
Поднявшись и прикрыв своими спинами свою госпожу, достав мечи, рыцари увидели столб пыли, сгоревшую повозку и ошмётки разорванных на куски мощным взрывом лошадей. Бедные животные! Как только столб пыли рассеялся, показалось одиннадцать человек в подозрительных одеждах, лица которых были скрыты капюшонами. Вооружены неизвестные были короткими мечами, некоторым метательным оружием и сообразительностью, и весь их арсенал был отравлен. Из них двое выделялись. Один был орком, настоящим двух с половиной метровым тёмно-зелёным бугаём с немаленькой такой булавой и торчащими изо рта острыми и дикими клыками, другой — тёмным эльфом с длинными ушами, красивой внешностью и посохом в руках, источающим снопы искр. По-видимому, он был лидером банды.
Группа выглядела опасной, и вести переговоры бандиты явно не собирались.
— Тц, нельзя было оставить нас без внимания? Ненавижу приставучих поклонников, — фыркнул Дейв, выпрямляясь и крепче перехватывая клинок.
— Думается мне, они пришли не в любви признаваться... Будет тяжко. Мы умрём? — приподняла Дейвия бровь, встав рядом с братом, и опустила забрало.
— Наверное... не знаю. Их слишком много, ещё и маг. А сама что думаешь?
— Умирать нельзя, отступать тоже, придётся превозмогать.
— Отличный план.
— Сама знаю.
Убийцы же молча пришли в движение, готовясь окружить троицу. Действовали негодяи профессионально, не оставляя шансов на побег, и в их лицах читалась жажда крови вперемешку с предвкушением предстоящего триумфа. И правда, им было, с кем позабавиться. Маг, убрав с лица разочарование отсутствием разговора, начал зачитывать какое-то заклинание.
— Какой себе закажешь гроб, сестра?
— Даже не знаю, с цветами думаю, а ты какой хочешь?
— Ну, такой, чтобы переворачивался я не в канаве, а так любой сойдёт.
— Твой "оптимизм" меня убивает.
— Убивал бы он моих врагов, было бы гораздо лучше.
Обыкновенно, средней паршивости бандиты, будь их даже в два раза больше, ни за что бы не осилили личную охрану королевской особы, однако сегодня охраной выступили двое опытных, но всё ещё двое солдат, а бандитами нанятые кем-то убийцы с многолетним стажем. Последних было во много раз больше, и даже — подумал Дейв, — если бы принцесса взяла с собой весь свой Марговский эскорт, не факт, что они вышли бы победителями из сегодняшней схватки.
«Видимо, кто-то из старших братьев всё-таки решил избавиться от своей сестрёнки... или это была Агнесс... — посчитала Дейвия, думая, как выкрутиться из сложившейся ситуации. — А, может, и не они вовсе». Она помнила, что у неё всегда при себе небольшой узелок с магическим трюком, который, по идее, использовался в таких случаях. Но применить его сейчас она не могла — ей мешал не выдавшийся эту вещь опробовать случай. Торговец, у которого она эту вещь таки приобрела, говорил о чём-то вроде «сия драгоценная вещица способна одним мановением ока обратить несчастье счастьем, неудачу удачей, а смерть жизнью. Таки воспользуйтесь ею с умом и благоразумием, таки не с тем, с которым вы отдаёте мне ваши золтены». Это был какой-то высокопарный бред сумасшедшего, и Дейв ещё тогда спросил, к чему ей эта безделушка, похожая скорее на неудавшуюся поделку из хлопчатой верёвки, чем на магический артефакт, но Дейвия не ответила, предпочтя промолчать, и всё ещё ни разу не пользовалась этой вещицей, однако сегодня всё было иначе...
Маг начал зачитывать какое-то страшное заклятье. Вокруг него образовался магический вихрь фиолетового цвета, отдающий пустотой, тьмой и чем-то пугающе тревожным. Под ногами волшебника бордовыми красками вспыхнули магические руны, когда он взорвал в своих руках песочные часы и возложил руки на холодную землю.
С минуты на минуту должно было произойти нечто ужасающее. И на этот раз возможности безболезненно уйти от удара у обороняющихся не было: любое движение провоцировало выстрел, который мог стать для принцессы последним.