Дейвия дёрнула за верёвку и... ничего не произошло. Дёрнула ещё раз — снова ничего. Это и впрямь была безделица. Хотя нет. О чудо!
Верёвочка засветилась тусклым светом, может чуть хуже среднего факела.
— Что будем делать?
— Мм, молиться?
— Говорил я тебе: купи лучше щит получше, а не траться на всякую блестящую... херь. То, что вещь светится в темноте, ещё не делает её полезной!
— Это говорит мне тот, кто не упускает из вида всякую юбку и всякую пивную, в карты проигрываясь подчистую? В чужом глазу соринку видим, а в своём бревна не замечаем, да, брат?
— Справедливое замечание.
А между тем маг вот уже практически закончил читать заклинание, практически сотворил, разрывая ткань реальности, своё колдовство, занёс смертельный приговор над юной девой и её товарищами, как вдруг…
Абсолютно неожиданно, будто всегда там и была, над ним нависла огромная тень, что занесла над его головой полутораметровый клинок. Мгновение — волшебник разрублен напополам вместе с заклинанием, и его внутренности валятся на землю.
— П-папа!? Нет, кто это? — воскликнула принцесса, задрожав.
Рыцари напряглись. Бандиты без лишнего шума перегруппировались, приготовившись к бою, несмотря на скоропостижную смерть лидера. А появившийся непонятно откуда черноволосый воин не повёл даже бровью, смахнул с клинка остатки волшебной пыли, подошёл, сотрясая землю, к другому нападавшему и бесцеремонно раздавил ему мечом голову, затем следующему, а потом ещё одному. Прошла ровно минута — и уже семь трупов валятся подле серьёзного вида трёхметрового воина, облачённого в ониксовый доспех. Неизвестно было, откуда взялась у него такая бесчеловечная ярость и принципиальная жестокость, однако пугал он так, что душа уходила в пятки, а разум в дебри небытия. И стоило ему взглянуть на переливающийся златом браслет на своей руке, так тут же умирал ещё один разбойник, не сумев оказать должного сопротивления и не найдя пощады перед лицом полновесного клинка.
Холодный взор зеленоватых глаз мужчины был направлен на последнего негодяя, что стоял рядом с ним на ногах. Этим бандитом был орк, чья рука и чьё оружие с хрустом и треском сломались при первом столкновении. Обдумав все за и против, орк развернулся и побежал. И ему в спину прилетел двуручный меч, размазавший по земле зеленоватую кровь.
— Кто ты такой? Назовись! — зарубив последнего бандита, с некоторой опаской обратился Дейв к мужчине, секунду погодя подумав, что возможно не стоило столь резко обращаться к человеку, что был ростом чуть ли не с карету и который только что окрасил всё поле в кровавый цвет.
— Что ты здесь делаешь и почему помогаешь нам? — вытащила Дейвия клинок из головы мертвеца и также обратилась к мужчине. Чуть более учтивым тоном.
Таким образом, все бандиты были истреблены. Тот же немногий, ринувшийся на принцессу, был заколот насмерть двумя рыцарями. Дейв и Дейвия повернулись к стоящему на ногах воину-человеку, что был даже выше орка, и обратились к нему, мысленно приготовив клинки, не достав их физически лишь из собственных соображений. Неизвестный ничего не ответил, без интереса поглядел на принцессу и её товарищей несколько секунд, развернулся и ушёл.
Принцесса встала и, поклонившись, поблагодарила уходящего прочь воина, собираясь сказать что-то ещё, но осеклась, заметив, что того и след простыл. Когда же Дейв и Дейвия собирались было погнаться за неизвестным и остановить его, чтобы хотя бы узнать имя благодетеля, Элеонора остановила их:
— Мы и так потеряли слишком многое сегодня: бедная пово-… животные — не стоит терять ещё и время.
— А что будем делать с убийцами? — разочарованно покачал Дейв головой, когда оказалось, что все бандиты мертвы и ни у кого из них нет улик, указывающих на причастность какого-либо третьего лица к данной заварушке. — Зря мы, наверное, всех убили…
— Разузнать о нашем "спасителе"? — спросила Дейвия, игнорируя разочарование брата.
— Нападавших обыскать, только быстро. А с ним, — повернула вернувшая самообладание принцесса голову в ту сторону, куда ушёл неизвестный и где, по совместительству, находится столица, — думается мне, мы встретимся на турнире. Ведь... — она вновь вздрогнула, — этот человек такой же, как мой отец.
«И как он вообще может в этом ходить...» — пробурчал про себя Дейв, отвернувшись и с досадой принявшись исследовать противные трупы, от которых в скором времени начало разить смертью.