— Нет, я не... — я боялся ему перечить, ибо с каждой секундой он, держащий меня в своих цепких лапах, всё сильнее сжимал мои плечи, приближая момент моей кончины. И... когда он был не искажённым порчей и экспериментами человеком, он и тогда был страшен, а сейчас... и подавно.
— Что ты "не", Нерди? Договаривай. Твои родители не учили тебя, что нужно слушаться старших? Что нужно... держать свои обещания. Нести ответственность... за свои слова и поступки? Например, за своё предательство. Всё-таки вышло очень некрасиво с твой стороны, что ты всё рассказал этим баранам на службе напыщенного глупца о нашей... Семье. Три года назад. Твои сёстры, твои братья — их всех убили. А ты не понёс никакого наказания. Ну, я это исправлю.
Я чувствовал, как расширялась улыбка священника, словно змия шептавшего свои речи в мои уши. Его слова проникали глубоко, очень глубоко, вместе с чьим-то омерзительным шёпотом на неизвестном мне языке. Ещё немного... и я бы ему сдался.
— Мои друзья....
Однако я был здесь не один.
— И-извините, сэр, но, б-быть может, вы отпустите моего друга? — выйдя вперёд, обратился Арравел с достоинством и спокойствием к Кройцу. Я видел, что мальчишка, прикрыв глаза, дрожал, но тем не менее он держался удивительно стойко в этой ситуации, даже священник со словами: "да, конечно" — отпустил меня, с силой бросив в глубину коридора. Если бы не короткое расстояние, я бы явно себе что-нибудь сломал — Вот. А теперь мы можем спокойно обо всём догово-...
— Ты же Арравел фон Осмер, верно? Конечно верно, — шепелявя, подполз первосвященник к господину, — честно говоря, весь этот фарс не ради Нердика, а ради тебя, малец, затевался. Точнее, ради твоего папаши. Я давно следил за вами обоими.
— А?
— Случай на площади. Моих рук дело. Имперский торгаш тоже. И всё только для вас, дитя. И это место открыто... — Кройц развёл своими отвратительными конечностями в стороны, улыбаясь гротескной ехидной улыбкой под маской — тоже только для вас, мелкое дьявольское отродье. Ну, и для Семьи, конечно. Нет ничего важнее Семьи.
— Оставьте его. Прошу, наставник, — едва собравшись с силами, приподнялся я, опираясь о шкаф, подбирая остатки своего достоинства, — Арравел ни в чём не виноват. Молю вас, смилуйтесь над ним. Он слишком юн для этого...
Не успел первосвященник мне ответить, как Осмер перебил меня, покачав головой.
— Нерд, очевидно, он хочет добраться до моего отца. И раз уж он знает, кто я, то ни за что меня так просто не опустит.
«Чёрт, — выругался я про себя, — справедливое замечание...»
— Скорее уж, я попрошу вас, — Арравел встал на колени, не отрывая своих зелёных очей, освещаемых тусклой рябью во взгляде его собеседника, — Господин Кройц, позволить моему другу уйти и не травмировать себя... видом моих пыток, и тогда обещаю не сопротивляться ни секунды. Даже в мыслях. Хотя не могу обещать, что готов предать отца, выдав и сущую мелочь.
— Нет, Ар, я не оставлю тебя здесь!
— Как благородно с ваших сторон, дитятки. Даже тошно, — Кройц провёл конечностью по лицу Арравела, отчего тот, не выдержав, переменился в выражении, сглотнул и пустил несколько слезинок, всхлипнув при мысли о том, что с ним сделает это бесчеловечное создание. — А вот это мне уже нравится. Можешь идти, Нерди. Я отпускаю тебя.
Дверь позади меня открылась.
— Нет, стой! — не успел я моргнуть, как Кройц тенью взметнулся передо мной, унося Арравела вглубь тёмного коридора, и тогда я будто бы очнулся ото сна.
Я кричал, бежал, что есть сил, в тщетной попытке догнать их. Мои ноги подкашивались, мысли струились бессвязными нитями, путались гротескными клубками, превращаясь в кашу. Я двигался вперёд, но дверь позади меня становилась всё ближе. Я оборачиваюсь: струйки света маняще ударяют меня по лицу.
— Ты же знаешь, что сделал его отец? О? Нет? Я расскажу тебе... — зазвенел тонкий голосок в моей голове.
«Что?» — прозвучал в моих мыслях вопрос.
— Нерд?! — донеслось до меня из глубины коридора.
Я оказался на торговой площади, вокруг: шум, гам, галдёж, просроченные продукты, всеми правдами и неправдами выдаваемые за обратное. Я, обыкновенно улыбчивый, ныне — хмурый, всё равно что просроченный, рядом... никого. Лишь голоса... в моей голове, что продолжали шептать.
И они мне не лгали.
«Теперь ты понимаешь, что должен сделать?»
И тогда я понял всё.
Тогда я понял, что должен сделать.
Глава 9. Путник и Эльфийка.
Квартал красных фонарей.
Прекрасное и удивительное, романтичное и самое что ни на есть чистейшее воплощение любви и страсти на земле. Место встреч мужчин и женщин, прелюбодеев и проституток, тигров и львов, людей и отдалённо их напоминающих. Место, где время меняет окраску, смягчаясь, где нормы и табу причудливо меняют облик, как бы никуда не исчезая, но отходя на второй план. Место, где для писателя рождается новый текст. Место, которое всё ещё может быть чем-то большим, чем оно есть на самом деле, но которое никогда никому не станет домом, да так, чтобы без упрёка. Место, где жить по-настоящему интересно…