Гравюры на стенах изображают сцены из жизни дворянского рода, в чьём владении это место находилось уже не один десяток лет. Одна из них начинается с величественной и торжественной картины: рыцари, готовясь к походу, позируют перед портретом государя в полном боевом облачении, опираясь на копья.
Клочья облаков плывут по синему небу, и дует тёплый ветер. Уже снято седло и уздечка, и герольды трубят в рог. Гравюра обрывается. И дальнейшая история преподносится раскинувшимися по стенам барельефами, что уже не содержат портретов людей воинской профессии, и вместо этого герои предстают на фоне банков, гостиниц и строящихся кораблей. Их одежды кажутся роскошными, а гордые и полные достоинства лица благородны и прекрасны. Художник изобразил весь исторический сюжет — от описания панорам величественных готических соборов и мрачных церквей до банкиров, чья жизнь проходит в шумной суете.
Венчает панораму ряд разбитых статуй, охваченных резным, почти неотличимым от реального, огнём.
— Ро, — держа в руках сапоги и морщась от холода, босой перешагнула эльфийка протекающую по всему городу, деля его на две части, реку. — Вы любите воду? Я терпеть... не могу океан, — снова поморщилась она, прикладывая холодные пальцы к плечам, и уставилась на отражение в воде. — Терпеть... не могу океан...
Леварро остановился, окидывая эльфийку внимательным взором, и с недоумением ответил, расплёскивая множество брызг под своим латным присутствием, проходя мимо неё:
— Я никак не отношусь к воде. И вода никак не относится ко мне.
— Ах, вот как...
— Да. Меня больше волнует граф. Тебе что-нибудь о нём известно?
— Нет, в сущности, я знаю о нём не больше вашего. Только лишь то, что его некогда богатая и влиятельная семья была вырезана во время войны Трёх Государств, что он красив, молод и хорош собой. Слышала ещё, что человек он «истинно благородный», но уже и не уверена, да и слухи обычно... всего лишь слухи, неспособные зрить в корень.
— Ясно, — сказал Леварро и направился дальше.
Эльфийка некоторое время смотрела ему вслед, потом спохватилась, натягивая сапоги, и побежала вперёд, подолами плаща создавая за собой круг из мелких брызг, в которых очень отчётливо отражалась фигура Леварро, решительно направлявшегося к концу аллеи, ко входу в палаццо.
...
— Слушайте, Ро, быть может, вы наконец расскажете мне о себе? — спросила она, догоняя его. — А то что не спрошу, всё никак не могу понять ни кто вы, ни откуда, а ваша мотивация... для меня и вовсе... более чем туманна.
— Ты уверена, — прошёл рыцарь дальше и отворил еле способные вместить его исполинскую натуру врата, и с первым его шагом открылся вид на внутренний двор особняка, на фонтан с двумя обвившимися друг вокруг друга прелестными леди и на балконы, увитые цветами, — что сейчас подходящее время?
Эльфийка выдохнула, прикусив губу и отвернувшись.
Внутри не было ни души: ни слуг, ни солдат, ни кого бы то ни было ещё. Леварро обошёл каменную сферу; за её пределами мерцал отблеск факела, и из этого света выходило несколько тропинок.
Одна вела вправо, в сторону очередной галереи. Вторая — влево, в темноту. Та, что находилась в центре, упиралась в анфиладу высоких колонн, скрытых в темноте и поднимавшихся до самого потолка.
— Будьте осторожны. Хотя в прошлый раз мы вышли из боя целыми и невредимыми, мало ли, какие сюрпризы могут поджидать нас внутри, — сказала девушка, остановившись рядом. — Я полагаю, горячий приём нам обеспечен, — её щёки уже не горели красным, а сама она выглядела весьма серьёзно, пускай нахальство всё ещё оставляло заметный след в её взгляде.
— Во внутреннем дворе, на балконах, — поднял мужчина взгляд, — я ожидал увидеть стрелков. Но здесь никого нет. И графа тоже, — он огляделся, — нигде не видать.
— Может, его нет в городе? Уехал куда... по делам. Не исключено, что это отвлекающий манёвр, и сейчас нас окружат десятки солдат в чёрных капюшонах. Тогда наша судьба решится в считанные секунды. Вы с этим согласны? — с нарочитой серьёзностью спросила она.
— Хм, — задумавшись, поднял рыцарь голову, вглядываясь и вслушиваясь в окружающие очертания, проводя вниманием верхние этажи палаццо. — Я не чувствую присутствия слуг наверху. Не могу поверить, чтобы никого не было. Здесь явно... — появились в руках мужчины смоляные клинки, — что-то не так.
Эльфийка, приподняв бровь, также задумавшись, вдруг осенилась, подошла к одной из колонн, обойдя её с обратной стороны; провела по ней пальцем и, нахмурившись, указала Леварро:
— Кровь, Ро. Свежая. Её немного. Но не думаю, что здесь имел место несчастный случай. Кто-то из слуг был убит, — она обвела взглядом внутренний двор, балконы, пол и колонны, вдыхая галерейные ароматы и приглушенный запах крови. — Один, два... Семь женщин. Двадцать мужчин. И почти нигде нет следов. Так что может и больше, не могу точно посудить. Но кто мог это сделать? У графа везде охрана. Я не могу даже представить, что это было. Что скажете? — обернулась она к Леварро.