Глава 19
Ночь, видимо, предстояла не лучше. Было необходимо разобраться с обстановкой на фронте и с тем, кто, черт возьми, сбивает наши высотники. Немцы и так навострились от них прятаться — маскировка, ложные позиции и муляжи, задымление шашками и кострами, а тут нас еще начали сбивать — без глаз в небе будет совсем кисло, я уж молчу про ударные возможности, которыми мы пользовались и к которым, честно говоря, привыкли. Когда можно почти безнаказанно размочалить переправу, накрыть колонну, артиллерийские позиции — это дорогого стоит. Пусть даже в последние полгода немцы резко увеличили защиту зенитными ракетами важных объектов — мостов, крупных переправ, складов, штабов и аэродромов, да к тому же минимум половина ударов по оставшимся нам доступным целям приходилась на пустышки, но весь сорок второй мы чувствовали себя под прикрытием высотников почти как у Христа за пазухой. Да и сейчас — большие массы техники и пехоты не спрячешь, если только не проводить их скрытно, ночами и небольшими группами. Но это — существенное замедление скорости перемещения — даже не уничтожая технику и солдат, высотники все-таки уменьшали доступные немцам силы — они уже не могли быстро маневрировать без того, чтобы быть обнаруженными. И вот — мы лишались такой возможности, а немцы, наоборот, получали прирост своей ударной мощи на ровном месте, просто за счет того, что их танки могли сманеврировать быстрее, нанести удар, снова сманеврировать, снова ударить. Самое поганое — с захватом нескольких пусковых зенитных ракет мы немного подуспокоились — их возможности были нами преувеличены, и мы были в предвкушении новой волны массированного применения высотников по складам, аэродромам и местам дислокации сухопутных войск, которые до этого были нам недоступны из-за опасений этих самых ракет. И тут — эта напасть. Пока мы в качестве паллиатива просто запретили полеты над немецкой территорией, тем более что работы над котлами тоже хватало.
А с котлами предстояло разбираться. В штабе несколько больших столов были составлены вместе, застелены картами, и мы считали — расстояния, размещение и количество войск, проходимость направлений. И, как только появлялось решение по очередному участку, штабные офицеры тут же отправляли приказы на перемещение полков и батальонов. Самыми опасными мы посчитали прорыв немецкой танковой дивизии под Гомелем на восток и прорыв рославльской группировки на юго-запад.
У рославльской группировки было два возможных маршрута — строго на юго-запад, в тылы нашего фронта против мглинской группировки, или сначала на юго-запад, с последующим доворотом на запад, в сторону железной дороги, а затем удар на юг, навстречу танковой дивизии и одновременным выходом в те же тылы мглинского котла. Второй вариант нам казался опаснее, так как на железке держалось снабжение всего наступления в западной части южного фронта, поэтому мы стягивали туда любые силы — к десяти вечера мы смогли перебросить туда шесть пехотных и два танковых батальона, которые скорым маршем двинулись на Хотимск, расположенный в сорока километрах на восток от железки — местность, где немцы пробирались по нашим тылам, имела много болот и лесов, поэтому путей для прохода крупных сил было не так уж и много — и дороги быстро придут в негодность, и много дефиле между реками, лесами и болотами, где можно придержать крупные колонны, у которых к тому же не будет возможности маневра, чтобы обойти и сбить нашу оборону — а это запруживание и без того нешироких дорог — отличные цели для штурмовки. Так что для немцев захват Хотимска будет полезен в любом случае — это и узел нескольких дорог, и развитие наступления к железке, или прикрытие левого фланга в случае продвижения в сторону Мглина.
Первым в марш-бросок отправился пехотный батальон, что был расположен поблизости. Он даже не стал дожидаться разгрузки всей своей техники — на станции им выделили три десятка автомобилей и батальон пошел на северо-восток. Так-то, если все успеют, мы сможем подкрепить небольшой гарнизон Хотимска более чем четырьмя тысячами бойцов при шести десятках танков, восьми САУ, еще сотне стволов БМП, а пулеметы и минометы я уж и не считал — там и надо то было перекрыть три километра относительно проходимого пространства и еще выставить по флангам пулеметные завесы, а если успеем продвинуться на пять километров на восток — сможем перекрыть уже дефиле между болотами — тогда точно не о чем будет беспокоиться — немцев в рославльской группировке мы насчитывали где-то под восемьдесят тысяч человек — тех, что еще оставались живыми после своих атак и наших непрерывных контратак, штурмовок и обстрелов, из них тысяч двадцать они должны оставить в качестве прикрытия периметра, а оставшихся, принципе, хватило бы на продавливание нашей обороны в Хотимске, вот только надолго задерживаться им нельзя — фрицы не дураки, и понимают, что мы сейчас стягиваем со всех сторон войска, чтобы зажать и разгромить беглецов.