Собственно, наши атаки на периметр рославльского котла начались уже через полчаса после того, как немцы проломили нашу оборону на южном фасе, и кое-где мы продвинулись уже на километр-полтора — немцы оставили в заслонах много противотанковой артиллерии и пулеметов, поэтому бойцам приходилось буквально проползать все это расстояние — от оврага к оврагу, от леска к леску, просачиваясь между опорными пунктами, где засели немецкие части прикрытия. У нас в обороне там стояло много мобилизационных батальонов, они-то и начали это неспешное наступление. Так как у них было маловато бронетехники, то оно шло медленно, но тем не менее наши постепенно блокировали опорники, либо, если их гарнизон решал отступить, плотно повисали на хвосте, задерживали отход обстрелами арьергарда, обходами на вездеходах или БМП. И такая тактика не позволяла арьергардам оторваться от наседающих на них частей — два-три БМП, а то и вездехода, позволяли обогнать какую-нибудь роту и придержать ее, пока не подтянется пехотный батальон, который и начнет понемногу отстреливать и окружать таявшую часть — наши объятья были смертельны.
Так что лед тронулся — мы сдавливали стенки котла и одновременно выставляли заслоны на пути прорвавшихся частей. Но, несмотря на то, что мы начали принимать меры, пока еще прошло слишком мало времени, чтобы стало понятным основное направление движения рославльцев, так что приходилось мыслить логически. Так, продвижение этой группировки на северо-запад в сторону Кричева мы посчитали маловероятным — так они уйдут слишком далеко от своих территорий без каких-либо перспектив — вокруг них на сотни километров окажутся наши территории. В клетский лес они не сунутся — немцы не любят наш лес, там ДРГ и "партизаны".
Так… с западным направлением немного разобрались, дело пошло, теперь надо было прикрыть тыл мглинского фронта. Там было посложнее — с юга силы не снимешь — они убивали тех, кто оказался в свежесклепанных котлах. С северо-запада пути были забиты теми, кто шел к Хотимску, и больше там пока не протащишь — ни по железке, ни по дорогам. Оставались силы, что располагались в Гомеле, Новозыбкове, Клинцах и Унече. Оттуда тоже никого снимать не хотелось бы, но пока многие мобилизационные батальоны находились на севере — у Жлобина, того же Кричева — до этого мы держали их там на случай прорыва рославльских немцев на северо-запад, через Рославль к Смоленску — так что быстро на них рассчитывать не приходится — им ведь придется сняться с места, обогнать рославльских немцев, и затем довернуть на восток, чтобы встать у них на пути. Остальных пока можно было не рассматривать — они располагались далековато от железных дорог, и быстро выйти к местам погрузки не смогут, а счет шел на часы — до выхода в наш мглинский тыл немцам оставалось часов десять пешего шага, а если сформируют мобильную группу — то три. На этот случай по более-менее проходимым дорогам дежурили несколько пар штурмовиков — и в качестве разведки, и в качестве первой противонемецкой помощи.
Но тем не менее вся территория пришла в движение — из Унечи и Клинцов на север были отправлены по железной дороге по одному мобилизационному батальону — час на погрузку, час по железке и два часа на северо-восток вдоль Ипути — немцам идти туда часов шесть, должны успеть. Из Новозыбкова никого не трогали — им предстоит разбираться с танковой дивизией, а вот из Гомеля спешно снимали девять мобилизационных, мотопехотный и танковый батальоны, причем бронированным частям дали зеленый свет везде — и на погрузке, и на железной дороге, так что, погрузившись за полтора часа, в десять вечера шесть эшелонов друг за другом двинулись сначала на восток, а затем на север, с расчетным временем прибытия на предполагаемые позиции где-то к полуночи — на пару часов позже, чем туда прибудут мобилизационные батальоны из Унечи и Клинцов. А с севера страгивалась в сторону Гомеля масса мобилизационных батальонов, чтобы залатать бреши в нашем фронте и укрепить стенки образовавшихся котлов — немцы уже начинали рыпаться в направлении своей танковой дивизии. Но за всеми этими перемещениями следили уже штабные офицеры, а мы продолжали планировать по другим участкам.