Но это было непросто. Немцы как раз концентрировали подразделения для наступления, поэтому, вломившись в очередную походную колонну или лагерь, группе приходилось очень сильно вертеться, чтобы хотя бы продраться через немецкую пехоту. Помогал только шквальный огонь из всех стволов — девяти пушечных, шести АГС и двадцати пулеметных. Свои боеприпасы закончились через два часа, и дальше в группе работали только БМП, которым подходили трофейные мины. Пулеметы тоже были забраны у немцев — группа оставила только по несколько десятков патронов для крупняка, по привычке ожидая атаки с воздуха. Машина с дальнобойной рацией для связи с вышестоящим командованием была потеряна почти в самом начале их рейда, так что запросить помощь они не могли. Зато, постепенно пересаживаясь на трофейную технику, группа все больше походила на немецкие части, поэтому, несмотря на стоявший вокруг переполох, у нее появлялась возможность и подобраться к немцам поближе, и затем более-менее скрытно выйти из очередной перестрелки, которая затихала далеко не сразу — порой две немецкие части продолжали палить друг в друга, не разобравшись в темноте, кто на них напал. Шорох стоял знатный, но к утру, когда группа вышла к Лукино, в ней оставалось только три БМП и один танк из тех трех танков и шести БМП, на которых она выехала первоначально. Правда, по пути они прихватили одну четверку и три ганомага, но прорваться через реку явно уже не могли. Зато они наконец смогли достучаться до своих и через обычные рации.
Получив сведения о том, что на западном берегу попали в ловушку бойцы дивизии, комдив думал недолго. Уже пять минут спустя батарея гаубиц снималась с позиций из-под Курска, а от Гремячки стронулась танковая рота и один из мотопехотных батальонов, что стояли там в резерве на случай прорыва немцев. Но первой помощью стала авиация. В дивизии было четырнадцать легких самолетов Аист. Эти машинки сконструировали и отработали в рамках учебной программы группа студентов — будущих конструкторов авиатехники и технологов авиапромышленного производства. И сначала эти самолетики использовались в качестве учебных машин начального уровня — автоматика, во многом содранная у немцев, управляла не только шагом винта, но и механизацией крыла — предкрылками и закрылками, так что полет был сравнительно безопасен для начинающего, позволяя ему не слишком отвлекаться на управление самолетом. Но потом какой-то светлой голове пришла мысль, что их можно использовать и в подвижных частях — ведь те же свойства позволяли наблюдать за местностью, то есть вести разведку, а механизация крыла обеспечивала взлет с пятидесяти метров, а для посадки хватало и тридцати. А, самое главное, они могли быть сложены в компактную конструкцию, которая помещалась в кузов вездехода — сложить крылья, балочный хвост, добавить направляющие для закатывания и выкатывания из вездехода — и через пять минут самолет мог быть развернут и готов к полету. Соответственно, в танковой дивизии были по два самолета в каждом танковом батальоне, два — в артдивизионе и шесть — при штабе, где они использовались в качестве разведчиков в интересах всей дивизии, а также могли подвезти командиров или посыльных, доставить раненных до санпункта, а то и подкинуть боеприпасов или топлива — грузоподъемность в пятьсот килограммов обеспечивала неплохие транспортные возможности, а если снять панели внутренней композитной брони, грузоподъемность повышалась еще на центнер.
И в предыдущие дни самолетикам пришлось поработать чуть ли не круглые сутки — они были глазами подвижных групп, что комдив бросал вдоль фронта, купируя контратаки, или, наоборот, разведывая пути уже для своих атак. Но летчикам просто летать было скучно. Как только появились первые подбитые БМП, пилоты быстро столковались с замом по вооружению, и техники начали снимать АГС со стреноженных БМП и устанавливать их на самолеты, благо в обозе везли и соответствующие крепежные приспособления — студенты-проектировщики разошлись до того, что сконструировали такие приспособления буквально для всего — даже для РПГ, минометов и СПГ. Правда, последние решили все-таки не производить — уж слишком необычно, да и есть аналоги — пусковые для реактивных снарядов. А вот для АГС крепеж начали выпускать — идея устанавливать автоматические гранатометы калибра сорок миллиметров показалась здравой — тут и осколочные выстрелы, и кумулятивные — полезная штука. И вот, вооружившись такой карманной артиллерией, наши "аистята" начали не только высматривать немцев и изредка обстреливать их из пулеметов, но еще и производить вполне полноценные штурмовки, вплоть до того, что ими было сожжено три немецких танка — кумулятивные выстрелы пробивали до тридцати миллиметров брони, так что удар в двигательный отсек при удачном стечении обстоятельств мог наделать немало дел.