Официально это делалось для того, чтобы сохранить управляемость гвардейского конвоя в рамках общей диспозиции флота и десантных сил. Зная норов Николая Николаевича Младшего, считалось, что в этом случае в сложной ситуации не придется «мериться титулами», поскольку один великий князь командует транспортами, везущими другого великого князя. Один главный в море, другой – на суше. Но среди офицеров сразу пошли разговоры, что таким способом Николай II просто пытается расстроить его уже вполне сложившиеся амурные отношения с Викторией Мелитой, бывшей женой великого герцога Гессенского Эрнста Людвига. Разрешения на брак с ней не давали ни русский, ни английский монархи, чьими близкими родственниками являлись обе половины этой пары. Вполне естественно, что это просочилось и до женской половины света Владивостока, вызвав томные вздохи и ахи.
Для максимального соблюдения секретности в городе и его окрестностях снова провели основательную зачистку подозрительного элемента. На постоянном дежурстве находилось не менее двух «Телефункенов», чтобы иметь возможность перебивать чужие передачи, если они будут замечены. А отпуск всех гражданских депеш с владивостокского телеграфа прекратили еще за два дня до начала движения, то есть начиная с 22 октября. Окончательные маршруты и графики переходов конвоев предстояло детально проработать штабу флота в ближайшее время.
Поэтапная погрузка войск на транспорты во Владивостоке, заливе Посьет и Николаевске-на-Амуре якобы для усиления гарнизона острова Хоккайдо с задачей его полной оккупации была спланирована максимально плотно, так же как и график перевозок всего этого контингента в пункты сосредоточения. Отправлять их на восток предполагалось только после окончания ремонта основных сил, чтобы обеспечить мощный эскорт.
Для прикрытия предстоящей переброски войск отряд Небогатова еще в середине сентября получил приказ проводить как можно чаще разведку вражеского побережья к югу от пролива Цугару Причем для выявления и уничтожения возможных передовых пунктов базирования легких сил противника, а при случае и самих этих сил, предписывалось делать это как в Японском море, так и в Тихом океане и желательно одновременно.
Главной целью таких активных превентивных действий контр-адмирала Небогатова становилось теперь обеспечение безопасности запланированной крупномасштабной перевозки армейского контингента проливами Лаперуза и Цугару, а также через контролируемые нами проливы южных Курильских островов.
Основная часть транспортов вместе с главными силами флота должна была проследовать севернее Хоккайдо по самому безопасному и скрытному маршруту. Но в предстоящем деле предполагалось активно использовать и части, уже получившие опыт боевых действий на японской территории.
Для посадки войск, привлекаемых к Токийской экспедиции из состава только что сформированных гарнизонов Хакодате, Саппоро и Мурорана, выделялись шесть больших пароходов, которые надо было протащить Цугарским проливом в порты южного Хоккайдо и обеспечить их безопасную погрузку буквально под носом у японцев.
То ли противнику что-то стало известно об этом, то ли в Токио просто решили снова попытаться прикончить незваных гостей, засевших в их портах, и это так совпало, но прежде чем приступили к реализации этих планов, наши базы в проливе Цугару снова подверглись мощной атаке. Несмотря на агрессивную разведку и постоянное совершенствование береговой обороны, эта атака оказалась неожиданной и потому вполне успешной. Избежать ощутимых потерь русскому флоту снова не удалось. Хоть на общих планах это никоим образом не отразилось, но в итоге всех коллизий в назначенные ранее сроки удалось начать выдвижение только первых эшелонов армейских конвоев с полками из 9-го армейского корпуса, уже посаженными на пароходы. Все остальные должны будут уйти следом в течение четырех суток.
После поэтапного выдвижения, сосредоточения и объединения всех войсковых конвоев уже в Тихом океане первый и второй боевые отряды флота должны будут сопроводить их к точке рандеву с третьей эскадрой адмирала Дубасова и отрядом капитана первого ранга Егорьева. Ею были назначены острова Бонин, примерно в пятистах милях к югу от Токийского залива.
Имевшаяся там обширная бухта, именуемая Порт Лойда, вполне подходила для того, чтобы после океанских переходов привести корабли в порядок и дать передышку насидевшимся в тесных трюмах штурмовым полкам перед последним решительным броском к японской столице. Там же предполагалось провести дооборудование судов, назначаемых на роль прорывателей заграждений.