И снова, время было неподвластно моему кругу понимания. Невозможно было определить, сколько времени я провела, сжавшись под кустом, сколько прислушивалась к каждому звуку, сколько сквозь шум листвы я пыталась расшифровать послание ветра. Я не знаю, сколько прошло времени, когда я услышала в нём отголосок милой мелодии, усыпившей меня.
Моя душа до сих пор хранила те прекрасные моменты, то облегчение, испытываемое мной, пока я ела тот фрукт. Это было невозможно забыть, мысль снова ощутить себя в той нирване вселяла надежду и пугала одновременно, ведь я знала, что только мне станет хуже, как действенный препарат принесут ко мне, и последствия не оставят себя долго ждать. Истинно то, что мы платим свою цену за всё, что испытываем. Чем слаще товар, тем больше расплата.
Только сон возвращал мне частички этой лёгкости. Подсознательно или нет, в сон я стала погружаться чаще, чем это было раньше, хотя и тогда особо бодрствующей меня нельзя было назвать. Каждое погружение уносило меня всё дальше и дальше, глубоко внутрь себя, оставляя весь оставшийся мир.
- Ты похожа на перепачканного лисёнка, – с усмешкой начал знакомый голос, сопровождаемый лёгкими поглаживаниями головы, едва я на них отреагировала, открыв глаза.
Его невинный жест вызвал во мне карнавал из разных проявлений смущения. Я отвернула своё лицо от него, чтобы он не видел стыда, столь щедро на нём разлитого. Что он хотел этим сказать? Невозможность видеть лица собеседника сбивает с толку. Существуют десятки возможных смыслов, причин, эмоций и чувств, которые бы подтолкнули его сказать это. Но первым в списке шёл самый очевидный вариант – я была абсолютно уверена, что земля, так мягко касавшаяся ладоней, во время сна сдружилась с кожей моего лица и придала ему боевой раскрас.
- Давай помогу тебе вылезти, – сказал он, начиная приподнимать моё сонное тело.
Голова слегка закружилась, когда он поставил меня на ноги, и поддержал, едва я начала терять равновесие. Заботливый голос спросил:
- Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? – так и не услышав от меня ответа, он взволнованно спросил, – Ты меня слышишь?
Даже простой кивок эхом раздался во мне:
- Да, просто я ещё не совсем проснулась, голова побаливает.
В ответ на это, Марк, ничего не объясняя, начал осмотр, периодически спрашивая, что я чувствую или просил подвигать определённой частью тела. Я покорно выполняла его просьбы, но не могла знать о результатах. По-видимому, придя к какому-то выводу, Марк прекратил задавать вопросы, и повисла продолжительная тишина. Во время теста он усадил меня на мягкий плед, а сам по окончании исчез из моего «круга знания» (область, до которой могут дотянутся мои руки – всё, что я знаю).
- Может быть, ты голодна? – неожиданно раздался его голос. Этот вопрос пробудил воспоминания о том счастье, о лёгкости, которой так не хватало моему телу. Хоть тело и не желало вкусить пищи, сознание сказало «да».
- Ты снова дашь мне тот фрукт? – с надеждой спросила я.
- Нет, это слишком опасно, ты можешь не пережить последствий. Сингутио обладает наркотическим эффектом, и уже вызвал у тебя лёгкую форму зависимости, так что это вдвойне опасно.
Сама мысль об утерянной возможности вновь отведать этого фрукта удручала. Я тихо повторила его название, будто надеясь найти или призвать. Я так устала, так не хочу проблем, которые подобно валунам падают с неба и загоняют в ловушки, он спасал меня от них, хоть и на короткое время. Я безгранично хочу вернуть обратно ту беззаботную жизнь, счастливую семью, нормальное существование! И сейчас Марк - единственный, кто может помочь мне в этом. Пусть он и говорил, что моя семья уже не та, что раньше, он неустанно ведёт меня в какое-то место. А куда ещё можно везти потерявшуюся девочку, если не домой, к родным и близким?
- Сейчас уже поздно выдвигаться в путь, так что мы выйдем рано утром и уже к полудню придём на место.
- Какое место? – заинтересовалась я его неоднозначным ответом.
- Я же обещал, что верну тебе зрение – ты его получишь.
Я восхищённо замерла перед ним, от восторга не в силах вымолвить ни слова. Наконец, всё вернётся на круги своя!