- А потом? Потом ты вернёшь меня отцу? – немного оправившись, спросила я. В этот момент я почувствовала себя настолько близко к дому, как никогда за всё это ужасное путешествие. В один момент будто ушли все проблемы, я выдохнула их и забыла.
- Не всё сразу, дорогуша, – останавливая мой пыл, ответил Марк, – нас ждёт длинный путь.
Чтобы он ни говорил, в своих мыслях я уже была в уютном тепле своего родного дома, свободная от недугов.
Глава IV: Звон колоколов света
Непродолжительный диалог вчера закончился уже столь очевидным сном. Вновь связанный слепыш расплылся по спине Марка. Мою нескончаемую сонливость перебила лёгкая напевная мелодия.
Звонкие, высокие такты плавно перетекали в торжественные, будто заигрывая и зазывая. Несмотря на то, что мелодия имела лёгкий и ненавязчивый характер, как фон живой природы, отчётливо ощущалась её мощь, даже отзвуки угрозы. Я понимала, что эти мягкие переливы являются предупредительным знаком для других, одновременно заманивая и охраняя.
Я не разбираюсь в классической музыке, не знаю нот, но даже мой ненаточенный слух определил тона колоколов и мягкие проблески инструментов симфонического оркестра. Заслушавшись мелодией, я неосознанно вытянула голову к источнику.
- Ты слышишь? Это Eversong, знаменитый Поющий город, – провозгласил Марк.
Странно, он назвал этот город знаменитым, но я могу поспорить, что ни разу не слышала о таком ни на уроках истории, географии, ни в интернете. Об этом должны говорить!
- Что мы там будем делать?
- Мы – ничего. Я пойду один, ты привлечёшь нежелательное внимание.
И снова его неоднозначная фраза меня смутила. Ну конечно, грязная слепая оборванка только помешает, люди будут презрительно смотреть на инвалида, отходить, таинственным целям Марка это точно не поможет. Я вновь опустила голову ему на плечо, смирившись со своей ролью.
Спустя несколько циклов биения его сердца, он остановился. Когда он опустил меня, я прижала свою руку к груди, и попыталась сравнить ритмы. Мощные удары его сердца эхом отдавались в моём теле, но я надеялась услышать свои, почувствовать хоть какое то сходство. Увы и ах, даже сокращения наших сердец различны. Точные и сильные удары сердца Марка не шли ни в какое сравнение с частыми и слабыми как у грызуна толчками.
Марк предстал в моём воображении большой, прекрасной розой, полной силы и энергии. Я же была увядающим бутоном, так и не увидевшим свет.
Тёплые руки неожиданно, для моего ушедшего вдаль сознания, прогнали завесу мыслей и вернули к реальности.
- С тобой всё хорошо? – спросил заботливый голос.
Я кивнула.
- Мне нужно спешить, но я вернусь раньше, чем игра прекратится, поспи, – он мягким движением опустил мне веки и тихо ушёл.
На что стала похожа моя жизнь, я лишь сплю и, что очень странно, ничего не ем. Я, словно дряхлая бабулька, проживающая последние минуты жизни в постели, окружённая детьми и внуками, когда каждый вздох может стать последним. Да, я очень на неё похожа, с одной лишь разницей – моя семья сейчас далеко от меня, и я не знаю, что с ними происходит.
Почему всё не может быть, как раньше? Надежды о возвращении зрения с каждым пробуждением кажется всё большими небылицами, а прошлая жизнь – счастливым сном. Я не хотела засыпать, но сон цветущим бальзамом расслабил сознание и унёс в столь блаженный мир. Я не хотела засыпать – больше нет – слишком тяжело просыпаться…
***
К мягкому ритму колоколов добавился бой барабанов, заглушающий всю симфонию. Это было похоже на гонги и горны, в Средние века они предупреждали город о надвигающейся опасности. Но почему сейчас? Что происходит? Как Марк?
Взволнованная происходящим, я привстала, но едва я это сделала, как чьё-то тяжёлое тело придавило меня к земле. Я хотела закричать, но знакомый голос прошептал:
- Тихо, иначе нас заметят. Открывай рот.
- Подожди, что это? – разволновалась я, когда он поднёс к моим губам ледяной тюбик.
- Ты хочешь видеть? – он знал ответ, поэтому продолжил, – Пей!
Холодная жидкость была кислой и вяжущей, я сделала всего один глоток, когда она тонким слоем покрыла весь рот и гортань, мешая дышать. Хотя на улице было тепло, меня била дрожь, идущая изнутри. Я будто проглотила кусок айсберга! Придавленная к поверхности, я попыталась закрыть горло руками и выплюнуть пакость, мешающую дышать, но Марк, не говоря ни слова, взял меня на руки и понёс куда-то. Заледеневшие мышцы рта были не в силах сомкнуться, не то что позволить мне произнести хоть слово. Язык, словно чужеродный элемент, изогнулся у меня во рту.