Но холод на этом не остановился, он стремительно стал распространяться во всех направлениях. Вскоре я не могла ощутить носа и ушей. Но не глаза, холодные импульсы воспламенили их, они беспощадно обжигали веки. Непроглядная темнота, окутывавшая их, стала красной. Горячие слёзы градом полились из них, словно лава из жерла вулкана.
По всему телу начались спазмы. Едва мышцы касалось холодное дыхание, в тот же момент она неистово начинала содрогаться, будто стараясь выйти из тела. Мне безумно хотелось вывернуться из крепких объятий рук, сопротивляющихся конвульсиям тела. Вскоре ледяной огонь коснулся рук и ног, сделав их бесконтрольными и дрожащими. Теперь я перестала контролировать своё тело. Бешеные руки непроизвольно ударяли по несущему меня Марку, не починяясь моей воле.
Конвульсии усилились, и Марк положил меня на неизвестную поверхность. Опоясав мышцы, стремительный поток холода завладел кожей. Едва он опустил меня, как буря стала утихать, и лютый мороз покрыл тело. Нещадные ледяные иглы обездвижили меня.
«Это не конец, не конец!»- кричало испуганное сознание. Но холод продолжил свой путь.
Он ушёл вглубь тела. Замёрзшая грудная клетка впустила разрушителя. Запас кислорода кончался и, боясь навсегда потерять сознание, я попыталась вздохнуть. Тяжёлые своды костей и мышц не поддавались, и вместо щедрой порции силы, лишь тихий хрип сопротивляющихся лёгких показывал, что я ещё жива.
Оледеневшие в напряжённом состоянии руки и ноги будто прижигало и рвало одновременно. Моё сознание уже было не в силах противиться боли и собиралось отключиться, когда холод дошёл до мозга. Через один тяжёлый вздох оно словно стало отмирать. Я не могла вспомнить ни одно из будто бы важных воспоминаний. Они бесследно погребались под толщей льда, раскинутого вокруг.
Ещё один вздох, и к купе из боли плачущих глаз добавилось сердце. Огненный поток остановил его.
Тишина. Тонущее во льдах сознание безвольно скрутилось.
Боль, разрезавшая меня, стихла. Красный свет начал затухать, воздух будто потеплел, защищая меня от чего-то далёкого.
Нет больше ничего важного и ненужного, всё потеряло свой смысл.
Долгожданный отдых и покой окружили меня.
Вечный сон.
Но неожиданно резкий толчок извне дал новое дыхание. Поток жизни ворвался в изголодавшиеся лёгкие и во всё тело. Освобождённые мышцы подняли меня, будто решив догнать столь необходимый кислород. Тепло и внутренняя энергия переполнили тело, и веки резко открылись.
Ставший непривычным свет ударил в неподготовленные глаза. От удивления я резко задышала и провела рукой перед лицом, проверяя, не иллюзия ли всё это. Пусть и через размытые контуры, я разглядела силуэт кисти и едва не рассмеялась во весь голос.
Пробуждающееся сознание резко «включило» слух, и картина, которую я не могла рассмотреть приняла неожиданный оборот.
Совсем близко вёлся бой: звон противостоящих клинков заставлял вздрагивать и лепетать, вперемешку с металлом раздавались рукопашные удары, сопровождающиеся озлобленными воплями и заставляющие противников громко стонать.
Новообретённое зрение различило 6 фигур: пятеро были в сероватых одеяниях до колена, синеватых штанах и тёмных сапогах. Они вместе нападали на шестого, стоящего ближе всех ко мне. Создавалось ощущение, что фигура, устрашающе одетая во всё чёрное, защищала меня. Несмотря на перевес в количестве, он оказывал сопротивление и один за другим наносил удары, выводившие их из троя.
С каждой секундой чёткость зрения повышалась. Я уже могла определить черты лиц мужчин, нападающих на тёмную фигуру, рассмотрела на их рубахах золотистый рисунок, содержание которого в движении размывалось. Я сидела на каком-то крупном камне, но они возвышались надо мной. Каждый из шести был под два метра ростом, а чёрной развевающейся материей у защищающей меня фигуры, оказались волосы! Цвета вороного крыла, они доставали ему до пояса! Со спины я различила на нем тёмную рубашку, сидящую более приталено, чем у остальных, заправленную в брюки с рыжеватым поясом.
Я не могла поверить в происходящее, будто сижу в кинотеатре.
Увлёкшись разверзающимся безумством, я совсем не заметила окружающего ландшафта, пока его часть не закрыла мне весь обзор. Сильный ветер, который и развевал волосы моего защитника, сдувал с деревьев-исполинов листья. Их брат, выбравший местом падения моё лицо, был очень причудлив: крупный, формой похож на смесь кленового и дубового, белого цвета, с едва заметными зеленоватыми прожилками. Он был идентичен тем, что остались на деревьях, отчего они принимали очень странный, даже призрачный вид.