Его больше нет!
Он был тем единственным, кто придавал смысл моему существованию, кто помогал мне выбраться из этого хаоса. А что теперь? Почему он? Он стольким ради меня пожертвовал, почему именно он?
Это я была виновата, что в него попали! Если бы я не закричала, он мог бы увернуться, я отвлекла его! Я не могла оставить его, я обязана была ему помочь.
Несколько секунд окружающий меня мир будто безмолвствовал. Непрекращающийся бег сердца притих, и я почувствовала полное опустошение. На то мгновение ничто не имело смысл, реальность будто перестала существовать. Мир замер на моменте, отделяющем будущее и прошлое, но не возобновлял свой ход. Минуту молчания прекратил рёв барабанов.
И вновь время начало свой бег в неизвестном направлении. Ещё немного, и здесь будут солдаты. Они схватят меня, и жертва Марка станет напрасной. Мне нужно уйти, но я вернусь…
Я верну тебя, Марк, обещаю!
Глава V: Загадка
Не помню, как дошла и как оказалась лежащей на мягкой подушке.
Изменения в обстановке теперь не имели значения. Всё исчезло, когда исчез Марк. Он был той единственной нитью, связывающей меня с прошлой жизнью, а он пропал, бесследно и таинственно.
Происходящее с ним было необъяснимым и непонятным с первой секунды его появления. Он был сплошь покрыт тайнами, кроме его имени. Сейчас для меня не существует зацепки, которая помогла мне открыть хоть часть гигантской завесы, скрывающей его.
У меня нет ключа к этой загадке, и пока я её не раскрою, то не смогу найти его.
Безусловно, если я продолжу лежать, то никогда к нему и не приближусь. Я открыла глаза и вздохнула полной грудью.
Влажный спёртый воздух ворвался в мои лёгкие, а глаза сразу стали изучать окружающую действительность. Я лежала на кровати, укрытая лёгким светлым покрывалом. Небольшая комната вмещала пять кроватей, на одной из которых располагалась я.
Здесь не было больших окон, лишь небольшие перекрытые решётками проёмы близко к потолку. Стены и потолок покрывала субстанция из белого строительного материала, возможно, некая разновидность шпатлёвки. Пол был каменный, уложенный крупной плиткой неправильных форм, с небольшими переливами сероватого цвета.
Вся обстановка напоминала больничную палату века девятнадцатого, если не считать практически стерильной чистоты каждого предмета комнаты. Я приподнялась в кровати, чтобы лучше понять, где я нахожусь и что мне делать. Из-за светлых стен я не сразу отметила необычную изогнутую форму комнаты, как «из потайного кармана», являющегося выходом, спустилась дама лет сорока.
На ней было строгое тёмное платье, оставляющее открытым лишь кисти рук и лицо. Волосы её были туго завязаны в высокий пучок, укреплённый серой тканью с мелкими оборочками. Она имела гордый и грозный вид, а лицо, будто оттёсанное станком, имело резкие изгибы. Я не знала, кто она такая и точно не встречала эту женщину раньше, этот презрительный взгляд уж точно остался бы в моей памяти.
Увидев меня, она что-то быстро гаркнула, будто старая ворона, и из «кармана» появилась точно такая же особа. Их лица, конечно, не имели идентичные врождённые черты, у второй они были всё же более сглаженными, но как под копирку сделанные выражения лиц заставляли думать о самом близком их родстве.
Дамы переглянулись, и, словно сплошной грозовой фронт, стеной направились на меня. Прямо расправленные спины, сложенные перед собой руки и отточенный шаг создавали ощущение, что на меня движется мини-армия.
Одновременно подойдя к моей кровати, они обхватили её чернильную спинку, на которой я лежала, и совместно затараторили. Я ожидала от них слаженной речи, но эти двое вразнобой закричали на меня, будто устраивали выволочку за содеянное. Каждая из этих тёмных ворон каркала своё, а я не могла различить ни одного знакомого слова!
Я нахмурилась, сосредоточившись, и прижала руку к виску. Неужели у меня сотрясение и нарушены функции мозга?
Едва я сделала это, они прекратили городить бессмысленные для меня речи и вернулись в стойку, встретив взглядом друг друга.
Нет, их речь всё же имела смысл, некоторые слова определённо казались знакомыми. Может, они говорят на другом языке?