Я боялась даже предположить, почему Артур решил рассказать мне эту легенду, и отчего-то, теперь каждое слово эхом отдавалось в моей голове. Когда он подошёл к концу своего загадочного рассказа, я осмелилась спросить:
- Почему ты рассказываешь мне это сейчас? Зачем?
Гипнотически сосредоточенный взгляд внимательно разглядывал мое лицо, пока не увидел в нём нечто, заставившее Артура сказать невозможное:
- Мир, в котором ты жила долгое время, лишь часть существующего бытия. Люди закрывают глаза на то, что не понимают, облекая это художественным вымыслом, легендами и слухами.
Мне хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, не сплю ли я.
- Атлантида существует. Ты сейчас в самом её центре.
Комната поплыла перед глазами. Не укладывающиеся в голове вещи вывели меня из равновесия. Обхватив себя руками, я вновь уставилась в пол, словно пытаясь найти в нём доказательство того, что я не сошла с ума.
- То есть ты хочешь сказать, что я сейчас на утонувшем острове? – произнесённое мной вслух предположение звучало ещё более нереально, чем ощущалось в голове.
- Да, мы недалеко от Карибских островов, в зоне Бермудского треугольника.
Я старалась не перестать дышать, пока мой разум переваривал ответы на тайны человеческого мира, посыпавшиеся словно гром среди ясного неба.
- Где доказательства? – едва слышно спросила я.
Хотелось спросить: как вообще я замешана в этом всемирном заговоре? Артур и Марк многое сделали для меня, помогали и защищали, как будто моя жизнь имеет значение. Неужели я действительно здесь что – то значу?
Все слова Артура казались просто облачной сказкой, действительно мифом, который рассказывают маленьким детям в детстве. Создавалось ощущение, что он просто посмеивается надо мной этой историей, типа: «Её обмануть легче, чем у младенца конфету отобрать» или «Вот дурёха. Навешал ей лапши на уши, а она поверила». Мне безумно хотелось, чтобы окружающая действительность хоть немного походила на реальность, а не на «Алису в стране чудес». Хотелось почувствовать землю под ногами, твёрдый стержень разумности и логичности, за который можно будет ухватиться, когда мир снова начнёт сходить с ума.
Вместо ответа на прозвучавший вопрос Артур повёл меня к окну, наполняющему ярким светом комнату. Придерживая меня за плечи, Артур казался ещё более загадочным, чем раньше. На какой-то момент я даже напугалась, что он выбросит меня из этого окна, потому что его достали мои выходки. Но это был лишь нервозный порыв растерянной девчонки. Конечно, такой человек как Артур не мог сделать ничего подобного в принципе. Хоть его физическая сила и позволяла ему с лёгкостью перекинуть меня через что угодно, но он был настолько наполнен благородством и пониманием, что я сама усмехнулась над глупостью своей идеи.
Медленно и осторожно подведя меня к окну, будто я маленькая фарфоровая куколка, которую легко можно разбить, он распростёр рукой в сторону вида, открывшегося мне внутри рамы.
В глаза сразу бросился контраст цвета. Будто безграничные леса сочной растительности поражали своей палитрой. Удивительно, но зелёного в этих растениях практически не наблюдалось! Как на картине параллельной вселенной здесь можно было увидеть светло-лиловую, персиковую, шафрановую, лимонную окраску листьев. Где то затерялся даже металлик!
Это казалось ожившим сном. Но странность пигментации растений казалась ничем по сравнению с небом.
«Нет, это не сон, а рисунок художника» - промелькнула в моей голове мысль.
Вместо нежного голубого с мягкими пушинками облаков неба на меня обратился белый холст. Оно будто источало нескончаемый и запредельный свет, будто обрушилось, и весь свет рая спустился на эту землю.
Кроме одного участка… На сияющем белоснежном небе «белой вороной» был темный сгусток. Как длинная вертикальная клякса на чистом листе. Отчего-то эта мрачная полоса притягивала меня к себе. Мне хотелось дотронуться, почувствовать её, хотя это и не было возможным, ведь это был, в действительности, не холст.