Теперь мне стал понятен смысл фразы Артура: «А если все в этом мире будут против тебя?». Очевидно, что эти люди не рвались со мной общаться, они словно… боялись меня… ненавидели!
Прижавшись к Артуру и следуя его ходу, я старалась выбросить из головы их лица. Единственный, кто не отверг меня в этом странном месте, был Артур. Не знаю, почему и зачем, но я была ему искренне благодарна.
Его шаг замедлился, и он отвернул полу плаща, открывая меня свету. Я схватила его рубашку и прижалась к его боку лицом, боясь вновь увидеть гримасы. Слегка расслабив мои напряжённые кулачки, он шепнул:
- Не волнуйся, открой глаза.
Я позволила себе осмотреться лишь когда Артур предложил мне это сделать.
Неосознанно я раскрыла рот от потрясения. Потрясающе, на этом чуждом острове росла зелёная трава! Я буквально потеряла дар речи, не могла поверить собственным глазам. Я продолжала крепко держать руками край плаща Артура, боясь дотронуться до того, что было столь многие годы для меня обыкновением. Не дотронусь, пока Артур не скажет можно. Он лучше меня знал, что хорошо и что плохо в этом мире, он предостерегал меня, когда это было нужно, и не пожелал бы плохого. Я это чувствовала.
Собираясь поискать одобрения в его взгляде, я почувствовала его крепкую руку, обхватившую мою. Обведя её вокруг своей, он поднял и потянул мою ладонь к зелёным росткам. Рука запестрела пятнышками теней, и я оглянулась вверх. Безоблачное небо было перекрыто сетью ветвей и листьев, исходящих от самого большого дерева, увиденного мной. Его огромный ствол нельзя было объять и целой толпе, а кора переливалась всеми цветами радуги. Мы стояли у самого его основания, словно муравьишки перед чудесным гигантом. Листья меняли цвет ярусами, чем ниже – тем зеленее. Мы были словно в огромном шалаше, создающим здесь вечную полутень.
Я припала на колени, благоговея перед прекрасным деревом, перед его непоколебимой мощью.
- Мы называем его ArborPrincipio, Древо Начала. Это место силы, здесь началась история Атлантиды, - гордо, даже торжественно начал Артур, - здесь начнётся и твоя.
Недоумевая, что он имеет ввиду под «моей историей», я решила всё же поддаться течению его мыслей. Присев на колени напротив меня, он продолжил:
- Ты не понимаешь, какие возможности скрыты, что таится в тебе. Я могу показать. Ты мне доверяешь?
С этими словами он протянул мне руку. Я почувствовала, как волнение поднимается в глубине. Ладони вспотели, стало тяжело дышать. В поисках поддержки, я заглянула в глаза Артура. Искренние, они источали теплоту. Я не могла не довериться ему и уже потянула свою кисть навстречу, когда он дополнил:
- Ты уверена, что хочешь это знать? Это, скорее всего, изменит твою жизнь.
«Мне уже нечего менять, нечего терять. Всё, что у меня было раньше, изменилось, это возможность вернуть всё обратно».
Держа в голове эту мысль, я посмотрела в ясные глаза Артура и протянула свою руку.
Обхватив мою кисть, облачённую в зелёную ткань, он прижал её к своей груди и слегка коснулся губами. Отливающие серебром волосы и мерцающие огоньки во взгляде придавали ему вид мистический, будто он нереален. Меня охватила смесь трепета и страха перед его ликом.
Он церемониально осторожно стянул с моих рук перчатки, не касаясь кожи. Я зачарованно смотрела на его манипуляции, ненароком поглядывая на лицо. Когда он положил мои руки ладонями вверх на мои колени, то вновь спросил, пронзая меня взглядом:
- Ты точно готова?
Ответом ему был кивок.
- Закрой глаза.
Повинуясь ему, я, как в «слепые дни», доверилась своим ощущениям. У меня не получилось сохранить ровный размеренный ритм дыхания из-за холодка, пробежавшего по моей спине. Я не была уверена, было ли это следствие неуверенности и напирающего волнения, толи из-за ветерка, гуляющего под «естественным шатром».
Я уже собралась сжать напряжённые пальцы, когда почувствовала прикосновение. Нет, не прикосновение, что-то проникло в руку! Я почувствовала, как ладонь в этом месте теплеет, словно струйка теплой воды проходит сквозь неё. Моё дыхание и сердцебиение участились. Я почувствовала, как всё внутри меня откликнулось на тепло, будоража моё тело. Это было приятно, и первая мысль увести руку от источника сменилась просьбой о продолжении.