Я внутренне настроилась на скептическое отношение ко всему, чтобы она ни сказала и пояснила:
- Я ещё очень многого не знаю об этом мире и этом месте, а Мирра сказала, что вы можете ответить на интересующие меня вопросы.
- Да, это возможно, - ухмыльнулась Урсула, повернувшись к нам лицом.
Встретив её испытующий взгляд, я напряглась и отвела лицо в сторону, надеясь увидеть Мирру, но она уже куда-то пропала.
- Так о чём ты хотела спросить?
Словно ожидая этих слов тысячи вопросов ринулись в мои мысли. Пробираясь через их череду, как сквозь джунгли, я словно увидела их первопричину. Вопрос, ответ на который даст мне ответы на все остальные, как центральная часть мозаики, благодаря которой рисунок станет целостным. Моё сознание как будто остудили бризом холодной решимости.
В предвкушении я сжала руки в кулаки и подняла взгляд на женщину, ожидающую моего вопроса, как продолжения банкета.
- Кто я такая?
Взглянув на меня с некой толикой одобрения, Урсула повела рукой влево, указывая на что-то скрытое в другой части комнаты.
- Ответ на этот вопрос требует времени. Может, присядем? – с этими словами она препроводила меня к столику с тремя креслами. Занавешенная тёмными плотными гардинами комната с бежевыми креслами немного подсвечивалась от невысокого декоративного столика, находившегося по центру.
Расположившись напротив меня, она сложила ладони перед собой, направляя мой взгляд на рисунок на прямоугольном каменном столе. Прямо по центру росписи находилась девушка с длинными тёмными волосами, ниспадающими к поясу стройным потоком. На её лице, вознесённом вверх, играла горькая полуулыбка, а глаза залил свет, окружающий её, словно ореол. Лёгкое белое платье складками изливалось к нарисованной дорожке. Левую руку, сведённую к сердцу, держал юноша, преклонивший колено перед девушкой. С правой стороны, чуть сзади, стоял мужчина с выражением решимости на лице и в полном боевом обмундировании, следящий за происходящим.
- Что бы открыть завесу настоящего, нужно заглянуть в минувшее, - тихим, завлекающим голосом начала Урсула свой рассказ.
- У каждой существующей ныне культуры есть свои мифы и легенды, чьи события не могут быть объяснены «светлыми головами» науки. Эти истории передаются как сказки, но об одной, самой важной из всех, люди на поверхности не знают, хотя именно она превращает все остальные в реальность.
Дама внимательно меня оглядела и продолжила:
- Этот рассказ о девушке Аве, перелом в жизни которой стал переломным моментом и для человечества. В те далёкие времена, когда темноту ночи не озаряли огни цивилизации, лишь редкие костры первых людей, крохотное поселение стало свидетелем удивительного события. Разрывая безграничную синеву и тонкие слои облаков, с неба летел огненный шар. От его скорости даже воздух словно зажигался в ночной тени. Разнося в пламенные клочья верхушки вековых деревьев, он упал в самое сердце поселения, образовав длинную колею, и разлетелся на куски. В ту ночь все жители поселения перестали существовать. Обрывки кожи, шкур и дерева были хаотично разбросаны по всей территории. Простые укрытия, сложившиеся, словно бумага, полыхали, заперев в ловушку людей, понадеявшихся на свои дома. Запах горелого мяса и пыли витал в воздухе. Десяток искорёженных ударом и огнём тел лежали вдоль пути следования смертельного тарана из запечённой земли и черной инопланетной материи, заполонившей своими кусками полыхающее поселение.
С каждым словом Урсулы я всё глубже погружалась в сказание, понимая, что знакома с историей не понаслышке. Я вновь и вновь проходила взглядом по девушке на столе, о которой сейчас рассказывала Урсула. Её сведённые плечи, чёткая осанка, эта улыбка, словно вымученная…
Будто погружённая в транс я уже не слушала Урсулу, самостоятельно вспоминая историю момент за моментом.
Держа в руках кувшины с водой, девушка отвела ветви склонённого к тропинке дерева, возвращаясь в поселение. Едва перешагнув границу леса, она застыла. Уронив свою ношу, она побежала к ближайшему телу, в чьих изувеченных чертах узнала старшего брата. Запёкшаяся кровь на продавленной грудной клетке средоточилась из раны от чёрного клиновидного осколка. Задыхаясь от слёз, девушка обхватила камень обоими руками, но руки её полыхнуло огнём, едва прикоснувшись. Она склонилась над его лицом, оросив обожжённое лицо слезами, и поцеловала его в лоб.