Треск раздался от пожарища, бывшего некогда её домом. Обратив взгляд к нему, под брусьями дерева она увидела лежащее тело и бросилась вытаскивать. Жгучий дым не давал дышать, а слёзы полились с удвоенной силой. Треск возобновился, и, оттащив брусья от прохода в дом, девушка, взвалив на плечи мужчину, потащила его к брату. Боковым зрением она заметила ещё одного, уже внутри здания.
Перевернув пострадавшего на спину, она вздрогнула, поскольку узнала тело, бывшее некогда родным ей человеком. Застывшие черты под коркой крови выдавали в этом человеке её отца.
Прикусив от боли губы и сдержав слёзы, она вернулась в полуразрушенный дом. Всполохи огня бушевали в нём, пока она проползала под сводом прохода. Задев плечом и ребром тлеющие поленья, девушка припала к полу. Рот отчаянно хватал воздух, когда она руками потянулась к заваленному телу. Одна рука потянула тело матери, пока вторая держала рану на ребре.
- Помогите! – вскрикнула девушка, не сумев даже сдвинуть женщину из завала.
В отчаянии она отпустила руку от раны. Потянув снова, ей удалось подтолкнуть свою мать. От боли, теперь уже физической, зрение помутилось, и чёрные пятна затянули глаза девушки. Содрогаясь, она вытащила тело из горящего дома и сложила к остальным.
«Что здесь случилось?»
Её семья лежала бездыханная. Обернувшись, в странной рытвине она заметила человеческую голову. Бросившись на помощь, она начала яростно раскапывать пострадавшего. Это был её сосед, исколотый тем же, что и её брат и отец. В земляном завале она нашла ребёнка и старика – хранителя их поселения с теми же непонятными чёрными осколками по всему телу.
Словно в ужасном сне она находила своих друзей и родственников мёртвыми. Когда она достала седьмого, всё поселение уже стало пепелищем. Но знакомая тьма не стремилась опускаться на лагерь. Неяркое нарастающее сияние исходило из траншеи. Крохотное нечто переливалось и притягивало к себе девушку. Скатившись по взрытой почве, она протянула руку и обхватила маленький камушек. Словно застывшее желе, мягкий камешек расположился на руке девушки. В сложенных лодочкой руках оболочка лопнула и холодная жидкость, как расплавленные серебряные нити, полилась на руки. В испуге, она попыталась стряхнуть с себя неизвестную жидкость, но та, как прилепленная, осталась на её коже.
- Уйди, прекрати, отстань,- кричала девушка, лихорадочно пытаясь стереть жидкость, проникающую ей под кожу.
Раздался крик. Опрокинув голову, она изгибалась в попытке совладать со своим телом, пока ледяные нити свободно разбредались, перекрывая путь крови. Свет в её глазах погас, и она потеряла сознание…
Я зажмурила глаза, отгоняя историю от себя. Каждый вскрик девушки отдавался во мне как мой собственный. Когда я открыла глаза, то встретилась взглядом с Урсулой, наблюдающей за моей реакцией.
- Кажется, я уже знала эту историю, только не могу вспомнить, кто мне её рассказал, - сказала я, ещё отдалённо ощущая боль той девушки.
- Хм, это не удивительно, - отвечала Урсула, откидываясь на спинку кресла, - часть тебя пережила происходившее.
- Что? Как это возможно? Вы же сказали – это было на заре человечества! И как вы можете это рассказывать, если все свидетели трагедии погибли? – изумилась я невероятной версии дамы.
- Погибли? Разве я так сказала? Деточка, ты плохо слушаешь, я сказала, что эти люди перестали существовать. Некоторые из пострадавших смогли остаться в живых, утратив свои ипостаси.
- Но как это возможно? – вскрикнула я, поглощённая рассказом и переполненная эмоциями.
- Они вошли в контакт с внеземным веществом, преобразившим их тела. Одной из изменившихся стала основательница рода, к которому ты принадлежишь, - Урсула вновь указала мне на столик и роспись, представленную предо мной.- От матери к дочери эта способность передаётся из поколения в поколение.
- Вы хотите сказать, что моя мать наградила меня этим?
Урсула пренебрежительно вздёрнула брови и привстала с кресла.
- Этим? Так ты называешь силу, данную тебе от рождения, способность, ради обладания которой велись войны, которой хотели бы иметь многие, но не могут? Энергией, которой ты владеешь, можно в буквальном смысле свернуть горы, стереть с лица земли города, а ты говоришь так, будто тебе испорченный продукт на рынке подкинули!