На высоком подспорье, буквально утопая в голубом камне, была девушка, её ноги, руки, часть туловища уже были погружены в него. Лицо, обрамлённое тёмными волосами, глубоко погрязшими в хитросплетении толстого корня и камня, которые фиксировали его так, что оно всегда было обращено ко входу в комнату. Словно покрытое тонкой прозрачной маской, её лицо отсвечивало и переливалось, хотя и не полностью… Часть лица была скрыта за маской, скрывающей её глаза, но она не мешала изучению его черт, а лишь подчёркивала муку и мольбу на лице этой девы. Маска напоминала серебряную или ртутную, исходящую из глаз, заканчиваясь крупными ассиметричными каплями, растёкшимися по лицу, отчего безумно хотелось сбросить её с лица девушки.
В этих чертах, высоких скулах и какой-то непередаваемой ауре этого места, таящего в себе столько тайн и секретов, едва ли понятных моему сознанию, я узнала ту самую основательницу рода, пережившую потерю родных.
Я опустилась на колени перед её фигурой, объятой камнем. Почему её оставили в подобном месте? Отчего она в камне? Заглянув её глаза, даже скрытые под маской, я почувствовала с ней связь. Казалось, что это именно она привела меня сюда, показала мне дорогу. Я была благодарна этой практически богине и положила руки к основанию её статуи.
Меня словно ударило током. В голове заиграли, как будто перематываемые на кассете, кадры из жизни этой девушки от первого лица. Вот она, сидящая в тронном зале и воины склоняются перед ней. Вот она у кровати больного, держит руку над ногой, на которой открытый перелом сам собой выпрямляется, а девушки в знакомых чепчиках рукоплещут. На следующем парень с фрески зачарованным взглядом остекленелых глаз снимает туфельку с её ноги, боясь дотронуться даже чулка. И последний: она сидит, содрогаясь, на земле, держа в руках свёрток с истерзанной в клочья девочкой с такими же иссиня-чёрными волосами.
Промотка закончилась и я увидела продолжение истории, рассказанной Урсулой.
Лучики солнца защеколали глаза юной девы. Неуверенно, на слабых руках она поднялась из импровизированной засады. Тонкой цепочкой в спутанное сознание пришло осознание. Девушка обернулась и ноги тут-же подвели её.
- Это не сон…-прошептала она, лицезрея руины и трупы.
Неотступающая усталость подкашивала ноги, пока она пыталась добраться к своим родным. Мать, отец, брат, друг – их лица исказила маска смерти.
Она вновь попыталась вынуть чёрные камни, впившиеся в этих людей. Но, как и в прошлый раз, отчего-то раскалённые камни обожгли и обагрили её руки. Отец, которого она пыталась «спасти» от этой муки, вдруг стал корчиться. Девушка вскочила, не веря своим глазам.
«Он же был мёртв!»
«Восстающий» в то время уже перекатился на живот, одним рывком вырвав чёрный клин из cdjtujтела и, мельком взглянув на застывшую дочь, прохрипел:
- Беги!
- Папа, чем тебе помочь, папа?
- Беги, - сказал он громче, отняв туловище от земли, и воткнул окровавленный кол в сына.
- Отец, что ты делаешь?
- Беги, Ава, и не оглядывайся, - на одном вздохе крикнул отец, и его тело захрустело треском ломающихся костей.
Девушка сделала шаг назад, оступилась и упала, но не продолжила пятиться. Она во все глаза смотрела на бугрящее тело отца, на белокурые волосы, покрывающие всё тело, и на брата, также начавшего биться, как в горячке.
Снова перемотка, теперь я видела кадры из своего сна…
Ава потеряла счёт времени в своих бегах. Сколько уже прошло? Становится прохладно, похоже, зима близится.
Каждый новый день был похож на предыдущий. Она научилась бежать долго и много, лишь изредка находя себе жалкое пропитание.
Она сделала так, как сказал ей отец, она бежала и ни разу не обернулась, боясь встретить то, что стало её отцом.
Но тяжёлая ветка, ударившая ей по лицу, заставила остановиться. Усталые ноги, на автомате выполнявшие своё дело, подвернулись, и она упала. Тогда слова отца вылетели из её напуганной головки. Ещё совсем юная, она уже потеряла семью и кров и всё, что у неё осталось - напутствие отца.
Она увидела бывшие некогда знакомыми ей глаза, которые теперь блестели хищным блеском. Ава ещё видела в этом гигантском звере отца, пытавшего её спасти. Она всхлипнула и сжалась, поскольку понимала, что ей теперь негде от него спрятаться. В больших пылающих красным глазах она видела отголосок костра и собиралась уже закричать, чтобы позвать на помощь, когда зверь замахнулся на неё своей гигантской лапой.