В узкой долине между холмами протекала река, удивительно контрастирующая со светлой растительностью. У меня не было времени переплывать эту на самом деле неглубокую речку, поэтому я вновь забралась на Агата, и мы вместе перешли её.
Практически бесшумно полуконь поскакал к границе лагеря, представляющую собой смотровую башню из камня – похоже, это место было не только границей лагеря, но и заграждения, создающего энергетическую преграду.
Подойдя вплотную к башне, я встретила двух воинов, выглянувших из окон.
- Кто это?
- У меня новости для командования, - ответила я, стараясь успокоить дрожащий голос. Они не должны волноваться или, того хуже, впасть в панику прямо перед битвой. Это может иметь фатальные последствия для всех нас. Поэтому я с невозмутимым видом скинула капюшон, отчего мои рыжие волосы разметались по ветру.
- Ваше высочество, скоро здесь будут оборотни, вам нельзя тут оставаться.
- Тогда впустите меня!
- Ваше высочество…
- Вы перечите деве и хотите, чтобы на неё напали? – спросила я, заметив, как их лица побледнели, а глаза стали напоминать блюдца. Они сразу же скрылись в проёмах и через пару секунд опустили каменный мост у рва с водой. Агат тут же шагнул внутрь, где эти воины уже ждали нас с внутренней стороны.
- Может быть вас проводить? – спросил один из них.
- Не стоит, только покажите, где находится палатка Ар…командования, - запнулась я на имени, у меня словно комок в горле застрял.
- Эмм… да, конечно, она там, наверху,- второй воин указал на широкую палатку, находящуюся над всеми, над которой трепетал от вечного ветра герб.
- Отлично, спасибо, - сказала я, когда Агат уже скакал навстречу нашей цели, словно понимал смысл разговора. Он скакал быстро, но не на пределе возможностей, что только подтвердило мои мысли о его развитом уме.
Мелькающие фигуры людей, оглядывающиеся на нас, я старалась не замечать, а целеустремлённо смотрела на палатку, при этом стараясь сохранять маску невозмутимости, ведь моё присутствие и так вызовет некий резонанс.
Агат остановился у высокого полога палатки, которая при приближении уже не напоминала крошечное строение, а полноценный дом по своему размеру.
Дав себе пару секунд для того, чтобы собраться с мыслями, я со вздохом отодвинула полог, неожиданно оказавшийся изнутри отделанным золотом и мехом, и вошла. Я боялась поднять глаза и увидеть понимание в глазах Рихарда и остальных, но мой взгляд зацепился за валяющееся на полу разорванное платье, глаза сами поползли вверх, а ноги уже шагнули в проход, когда я увидела ошеломлённого Артура, рубашка которого покоилась на спящей на мехах девушке.
Меня переполнили противоречивые чувства: облегчение, различные оттенки непонимания и неприятия ситуации, смущение, некая толика отвращения и отчуждения, даже предательства, хотя я и понимала, что эти чувства необоснованы, ведь Артур совершенно свободен в своих отношениях. Всё в комнате будто замерло и затихло, отчего я могла услышать копошащихся людей вне палатки.
- Я… мне надо идти, - тихо сказала я, опустив взгляд.
- Мия, всё не так… - начал он, но по лагерю раздались звуки гонга.
Оборотни вернулись.
Глава XV: Нападение
Артур тут же вышел из оцепенения и через сорок секунд был уже в полном боевом облачении. Он уже собирался рвануть из палатки, когда остановился напротив меня.
- Мия, я должен объяснить…
- Просто иди, - ответила я, опустив голову, чувствуя приближение горьких слёз.
Он уже отвёл полог и оценил суматоху, когда сказал:
- Не выходи отсюда, слышишь?
Я кивнула, стараясь сдержать всхлип.
Он вышел.
Почему я плачу? Он никогда не принадлежал и не будет принадлежать мне. Господи, да ему нельзя даже прикасаться ко мне, о чём я думаю вообще?! Ему уже сколько? Триста? Пятьсот лет? Конечно у него совсем не юношеские потребности, и ему не нужна какая-то девчонка.
И я не должна ненавидеть ту, что лежит в паре метрах от меня в его рубашке. Не должна. Всё, что я должна испытывать к нему – благодарность и облегчение после его неожиданного спасения.
Мои глаза неожиданно сфокусировались, принимая вместе с остальным телом осознание.