Всё время пока Джек мирно и довольно спокойно высыпался, Король Кошмаров не покидал подземелий, более того, он не покидал смежную залу, следя за мальчишкой. Можно было не говорить это Фросту и вообще скрыть постоянное наблюдение, но от самого себя Кромешник скрывать не стал — он ни под какими бы предлогами не оставил Снежного Духа. Он не хотел уходить и не хотел, чтоб проснувшись, Джек был в одиночестве. Королю до мельчайших деталей нужно было знать, что со здоровьем парнишки всё нормально и больше ничего ему не угрожает. Снежный был для него слишком важен, слишком дорог и вчера Бугимен даже подумывал плюнуть на этот мир, взять только нужную тьму, Кошмаров и Джека в охапку, и уйти в другой мир, где нет опасностей и подлой войны. Но вновь остановил факт только того, что здесь еще слишком многое важно Фросту. Только из-за этого мальчишки, который наверное в скором времени станет важнее себя и собственных приоритетов, Черный Дух не стал предпринимать крайних мер.
И всё было понятно, принято и проанализировано, пока Джек отдыхал. Но как только юный Дух Холода проснулся, с тихим стоном открывая глаза, привычная защитная реакция, в виде всё той же злости, вновь вернулась, хотя по-настоящему Кромешник не хотел его ругать и цеплять язвительными фразами и острым взглядом.
И вот теперь, бережно перевязывая черными лентами бинта Фроста, Кромешник во всех подробностях описывал мальчишке, какие его ждут тренировки и какой общий ад, когда он поправится. А Джек тоже не оставался в долгу, злясь, огрызаясь и обиженно смотря на Короля, обвиняя его в холодности и чрезмерной жестокости.
Мальчишка, что с него взять.
Питч устало вздохнул, огладил черную мягкую полоску, закрывающую рану на теле Джека, и подняв на него взгляд, пристально посмотрел, не говоря пока ни слова.
— Я не хотел, чтоб так вышло, — тихо пробурчал Джек, отводя едва виноватый взгляд и желая, чтоб на него больше не орали и не шипели.
— Да. Конечно! И о чем ты только думал?! — каждое слово, как удар хлыста. Король вновь недовольно шипит, накладывая дополнительные черные бинты, ведь тьма может быть прекрасным заживляющим дополнением, помимо очистки организма от вредоносной энергии. Он мельком смотрит на обиженного и усталого Снежного Духа, и наклонившись, быстро целует Фроста, в наказание за растерянность больно прикусывая нижнюю губу.
— Глупый Снежный Дух! — шепчет в приоткрытые холодные губы Король, так и не убрав руки с талии парнишки.
— Не злись больше… — едва отстранившись, просит Джек, понимая первопричину взбешенного состояния Кромешника, — Всё же обошлось.
— Обошлось?! По-твоему это, — указав на перевязанный бок, — Обошлось?! Ты помнишь, что стало с саблями Северянина? Ты вообще помнишь, что эта энергия уничтожить может?
— Но, Питч…
— Замолчи, Джек. Замолчи или получишь еще и от меня! — разозлено просит уставший Король Кошмаров.
Но Зимнему Духу одного касания не достаточно и одного поцелуя тоже не достаточно. В таком состоянии Джеку одного мало… Он слишком испугался, успел передумать о любом исходе этого ранения, успел уже попрощаться с собственной жизнью, намучился с этой чертовой болью, а теперь, тот кому он доверяет, верит и к кому привязался, рычит на него и осаждает ледяными острыми фразами, вместо того, чтобы просто обнять и побыть в тишине и спокойствии. Фрост не церемонится и находит выход для каждого: он резко поддается вперед, теперь сам целуя Кромешника, в легком движении обнимая за шею и притягивая ближе.
— Ты можешь хоть на минуту сменить свою злость на милость и просто обнять меня? — шепчет в тонкие губы молодой Дух, впрочем не намереваясь отстраняться.
— И на какие эмоции мне сменить злость? — тихо язвит Питч, но мальчишку обнимает по-настоящему, плотней прижимая к себе, — Ты не восстановился. Тебе нужно еще отоспаться.
— Еще один… прошу, — почти жалостливо шепчет Джек, с просьбой в серебряных глазах.
А Кромешник усмехается, проводит одной рукой в привычном жесте по спине Фроста и ерошит белые волосы, притягивая и целуя вновь. Только теперь медленно, как и хотелось, углубляя поцелуй, успокаивая этим и прося прощения у Снежного Духа.
— Всё… — отстранившись, с легкой улыбкой останавливает Питч, — Ложись отдыхать. Поправишься, вот тогда не выпущу тебя никуда. — увидев недоверчивый взгляд полный легкой обиды, Король усмехается и так же тихо дополняет: — Обещаю.
Фрост фыркает, наигранно недовольно хмурясь, и вновь укладывается на не полюбившейся ему «алтарь», укрываясь черным пледом и практически сразу засыпая. И не важно, что Кромешник вновь применил усыпляющую магию. Снежный Дух должен нормально выспаться и набраться сил. Понаблюдав за Джеком еще несколько минут, Бугимен наконец встал, подумав о делах, что ждали его наверху.
Полные отчеты ищеек о Хранителях предоставлены, стаи рысей успешно выполнили свою задачу и теперь Безликий где-то в подземных пещерах на Гавайях пытался справиться с развившимися страхами, неосознанно подкармливая диких Кошмаров, которых приставил к нему Черный Дух.
Удивительно, но кажется переборщив со своей осведомленностью, Безликий подписал себе приговор, позволив чувствовать эмоции, и теперь через те же Кошмары, Король неплохо получал тот самый насыщенный, иномирный страх, который наполнял невероятной мощью. С такими запасами сил можно было хоть сейчас подчинить самую неуправляемую древнюю тьму или же создать еще несколько армий из десятков тысяч Кошмаров. Но всё это должно подождать. И первое, что интересовало Кромешника — одна конкретная Хранительница. Которая, по какой-то причине, никому ничего не сказала, и еще очень убедительно соврала своим друзьям о том, что произошло в её дворце.
Король Кошмаров осмотрев помещение, мысленно приказал всей тьме и Кошмарам вернуться на свои места, а не толпиться на окраине леса наверху. Те мгновенно оказались в подземельях, тьма вокруг заклубилась, понимая, что немилость хозяина больше не грозит, а пятеро Кошмаров из главного табуна нагло зашли в смежную залу, с каким-то слишком умным пониманием смотря на заснувшего Джека. Что не говори, но черные существа привязались к Снежному Духу и всячески его защищали, теперь даже без приказа Короля. Вот и сейчас наглые морды, с красными глазами, обеспокоенно смотрели на Фроста.
Цокнув, Бугимен на время смирился с таким вниманием Кошмаров, и сейчас продумывал кого оставлять дома, а с кем отправляться по делам. Мальчишка проспит еще очень долго, до утра, и время есть для всех задуманных планов.
Возле камина, заклубившись черным, появился еще один Кошмар, точнее тень-Кошмарик, та самая — саблезубая. В своем первозданном виде она была большой, под стать черным лошадям. Дикое черно-дымчатое существо сверкнуло красными глазами и нагло пройдя мимо Короля, улеглось у подножия круглого камня на котором спал Джек.
— Похоже, вопрос, кто останется охранять Снежного, решен, — довольно усмехнулся Бугимен. Но для надежности всё же решил вытащить из резервов тьму, приказывая защищать вход, как в само помещение, так и в смежную залу. Те же пятеро Кошмаров сами по себе наотрез отказались следовать за Королем и покачав головами, остались рядом с Джеком, сохраняя покой мальчишки.
«Наступит день, и они начнут слушаться Джека в большей степени нежели меня…» — дальновидно подумал Кромешник. Однако в принципе не имел ничего против такого расклада. Ведь и для Фроста должны существовать Кошмары, в подобии личной свиты и защиты.
Прежде чем исчезнуть из защищенной теплой залы, где мерно горел камин, а тени послушно стелились по полу, Питч еще раз подошел к Снежному Духу и осторожно погладил по белым волосам, обещая, что надолго он не задержится.
Он появился резко, неожиданно и слишком помпезно — затмевая весь изящный зал своей тьмой и с десятком диких Кошмаров в виде волков. Не ожидавшая подобного Хранительница Памяти вскрикнула от страха, а её многочисленные помощницы, увидев Короля Кошмаров, испуганно запищали и бросились в другую часть залы, прячась по разным местам.