Фрост машинально растрепал волосы, осторожно касаясь затылка и подсчитывая сколько ему достанется сегодня. Ведь, когда солнце окончательно сядет, выплывут больше теней, Кошмары будут разминаться на поляне, а появившийся из ниоткуда Кромешник продолжит свою тиранию.
Беловолосый парнишка усмехнулся, подумав, что Черный Дух совсем как вампир — появляется только после захода солнца. Но если учитывать, что сегодняшние тренировки длились всего полдня, а на остальные часы Питч исчез, после того, как его тени-ищейки зафиксировали Безликого поблизости. И появился всего полчаса назад и, распустив потрепанных Кошмаров, молча исчез в потайных комнатах своего дома, то понять Черного Духа можно. И, вообще, Джек не понял, почему его не взяли с собой, и уже хотел было возмущаться, как только заносчивый Король явится обратно, но увидев последствия бойни, а по-другому и сказать нельзя, молодой Дух Веселья просто заткнулся, взволнованно провожая взглядом ушедшего в тьму Короля. Юный Хранитель не стал после этого оставаться внизу, пусть и просторные залы больше не представляли опасности и не давили своим серым камнем, но там было нечего делать, да и не желал Джек оставаться в пустых залах без Кромешника.
«Слишком привык к ощущению, что он постоянно рядом. Почти всегда…» — Фрост вздохнул, делая пометку, что это первый случай за эти дни, когда Питч оставил его одного на столько времени, и от этого становилось неуютно и холодно. Одиноко.
И это нервировало, заставляло еще больше думать, размышлять, вспоминать каждый день проведенный с Черным Духом. Ледяной удивлялся насколько он быстро принял, допустил до себя Кромешника, начал ему доверять, почти безоговорочно, и, что еще хуже, искать поддержки, одобрения. А самое худшее это то, что он не хотел возвращаться к Хранителям. Там, конечно, было ярко и суетливо светло, но холодно от каждого порыва северного ветра и безразличных взглядов друзей. И пусть даже свет проникал в каждое окно большого замка Северянина, а йети носились с игрушками и бубенцы пекли печеньки, а Хранители пытались что-то сделать и вести себя дружно, но…
Здесь привычней, спокойней, в окружении Кошмаров, которые сейчас неспешно начали выходить на поляну, в окружении теплых теней, что покрывалом клубились вокруг скал и у подножия деревьев. В наступающей тьме было мягко, тепло и умиротворяющее спокойно. Безопасно.
— Может стоит… — молодой Дух Веселья не договаривает. Он кусает губу и отворачивается, рассеивая маленький смерч. Он не понимает, зачем ему это «может стоит…» вообще озвучивать и осуществлять. Не понимает, почему в голове засела эта идея — напроситься и остаться подольше. Даже если он хочет, если уже привык. Уж лучше бы Питч и вовсе не показывал ему свой дом. И опять в голове: «Чертов Бугимен!»
Фрост раздраженно передергивает плечами и, пытаясь отвлечься, переводит внимание на Кошмаров, которые, во главе с самым старшим, вальяжно разбрелись по поляне и проверяют всё ли на своем месте, все ли тени здесь. Зимний Дух устало усмехается и косится вниз, на вход в тоннель, ему кажется, что явно что-то случилось, но вот специально сейчас спрыгнуть да и пройтись по подземельям, выискивая хозяина, желание никакого нет. Он и так понял, что несколько часов в сутки Короля лучше не трогать и не искать. У всех должно быть личное время, в которое никто другой не будет мешать отдыхать. Причем, учитывая то, что сегодня явно что-то произошло в том сражении. Хотя, Ледяной и не знал насколько может устать этот Черный Дух, да и от чего конкретно: от атак Безликого или нерадивого ученика. Слово зацепилось, и Джек, выудив его из всего потока мыслей, пару минут анализировал, пробуя, как оно звучит и какие при этом эмоции в нем затрагивает.
«Вроде подходит, ведь он действительно меня тренирует. Да и раздражения нет… почти», — сухо сообщает сам себе молодой Дух Холода.
Но вот действительно ли Ледяной хочет нацеплять на себя статус ученика, как четко обозначающий ярлык, конкретизируя этим их взаимоотношения, он сам того не может трезво сказать. Причина кроется глубоко внутри, и молодой Дух сам ни за что не полезет в свои потайные «комнаты» души, где хранятся многие ответы на многие вопросы. Нет, Фрост слишком начал привязываться, а надо бы соблюдать дистанцию. Ведь неизвестно, куда могут завести его те эмоции, что стали частыми гостями в душе, благодаря постоянному присутствию Короля.
«Он тебя не тронет больше. В противном случае ему придется лично уничтожить все страхи в этом мире и меня включительно, чтобы добраться до тебя… Я тебя не отдам. Никому не отдам. Никогда.»
Слова шелестящим эхом проносятся в памяти, и Джек вздрагивает. Он помнит эти слова, помнит, как тогда сам не совладав со своим страхом, обнял Черного Духа, и спокойствие неожиданно накрыло теплым покрывалом. Он мог себе признаться, что на том уступе не хотел чтоб всё кончалось. И сейчас, сейчас тоже не хочет. Фрост припомнил все свои мысли и эмоции и, возможно, слишком поспешно принял для себя очередное решение, ловко спрыгивая со скалы и оказываясь у самого входа в черный тоннель. И ведь действительно, сколько можно играть в молоденького, упертого подростка, который ничерта не хочет понимать и видеть? Он давно не маленький, даже если и выглядит совсем юным. Однако уходить под землю не пришлось, шелест теневой ткани раздался сбоку и Фрост вовремя отскочил, замечая виновника всех его мятежных мыслей.
— Черт! И когда я научусь предугадывать твое появление?! Слушай, я как раз хотел вниз, тебя поискать, но раз ты сам появился, я хотел с тобой поговорить… — затараторил Джек, не желая смотреть в сторону Черного Духа, однако всё высказать быстрой скороговоркой у него не получилось, ибо Кромешник совсем по-простому или для того, чтоб парнишка замолчал, положил руку ему на плечо, заставляя взглянуть в глаза.
— Не сейчас, Снежный Дух, — с тихой усмешкой остановил Кромешник.
Он стоял ровно и тени величественным облаком создавали позади него черный плащ с длинным шлейфом, но от чего-то Дух Зимы всё равно понял, что последняя стычка с Безликим на самом деле далась Королю Кошмаров слишком тяжело. Все мысли сразу вылетели из головы, и Джек отодвинув свои проблемы и задумки, прямо посмотрел в желтые глаза, стараясь задать вопрос более-менее нейтрально:
— Что случилось?
— У нашей поганки появились… новые возможности, Джек, — ухмыльнувшись, уклончиво отвечает Питч, не спуская взгляда с беловолосого парнишки.
— В смысле? А поточнее? Почему тебя не было так долго? И, вообще, почему меня не взял? Какие такие возможности?
— Снеж… Джек, не начинай, — Король демонстративно фыркает и отходит к другому осколку каменной стены, облокачиваясь о ровный камень и складывая руки на груди, — Ты пока не должен появляться, эта прозрачная нежить слишком маниакально желает тебя убить, а теперь-то, имея копии себя…
Кромешник специально тянет время, замолкая и с подлой ухмылкой смотря на Джека, то ли пытаясь посильнее раззадорить интерес мальчишки, то ли пытаясь вести себя как всегда, не показывая Снежному Духу в какую облаву он попал сегодня и как ему досталось. Сил в принципе не было, и чудо, что он действительно не взял сегодня с собой вот это снежное недоразумение, которое сейчас пытается сообразить и создать всю картинку произошедшего с одних только слов, и смотрит своими серебристыми глазами прямо, не боясь, заинтересованно и так обеспокоенно.
Кромешник внутренне усмехается, правда устало, ведь и не думал он вовсе, что за эти три дня станет еще хуже. И не только из-за новых друзей Безликого, который сумел где-то достать столько силищи, но еще из-за самого Джека, который мелькал двадцать четыре часа в сутки перед глазами, и которого теперь вовсе не хотелось никуда отпускать. Глотку вырвать каждому, но оставить это несуразное снежное чудо у себя. Но Снежный беспокоился… За него или просто?